Апология Чистого Разума

Он ответил с выражением старца, познавшего истину:

— Женщины ведут к душевной дисгармонии...

— Что, Аника отказала?

— Да. — Он вмиг сделался хмурым. — Как и Гида, Жизелла, Стейси. Дальше нескольких встреч и первого свидания дело не доходит. Они все считают меня чокнутым.

— Оно и немудрено, когда видят твои беседы с воображаемыми питомцами.

Линталия махнула крыльями и костер вспыхнул желтыми молниями. Затем стал медленно стихать.

— Разве воображаемые существа могут так?

— Нет, но обычный несведущий человек просто испугается молний в огне и убежит.

Твою Линталию могут видеть только другие мадори. Коих, я тебе скажу, один на миллион.

— Я знаю. — Он помедлил, потёр сухие теплые руки друг об друга. — Да и миллион, если так подумать, — не очень-то великая цифра.

— Ну, если продолжать играться с птичкой из собственной маны при обычных людях, то да.

Гаран промолчал. Он достал из сумки флягу с водой и отстегнув крышечку. Ковер из шкуры медведя приятно грел зад, а языки пламени наводили покой.

Из-под точильного камня снова донёсся скрежет.

— Слушай, ты свою алебарду скоро так в пыль сотрешь. — Он глотнул из фляги. — Это ведь не лезвие катаны, а ты — не дотошный назиец, чтоб так корпеть над остротой.

— По мне — так оно уже острое... — Она тихонько прикоснулась большим пальцем к лезвию топорища. Кровь, увы, не показалась. — Но можно и поострее.

Зирана перекинула ногу через точильный камень и встала с алебардой в руке. Руку от кисти до плеча покрывал доспех из металла, похожего на нечто среднее между вороненой сталью и обсидианом.

Шипов на нем пока не было — это только пробный комплект.

Даже для своих семнадцати она выглядела ещё ребенком — низкого роста, миленькое личико и два хвоста по бокам на голове. Но маленькое накаченное тело придавало ей жёсткости, и капельки пота на бугорках мышц поблескивали в свете пламени. В купе с острой язвительной улыбкой и железной проволокой на зубах, она выглядела достаточно угрожающе, чтобы отвадить всякие насмешки.

Размяв плечи и хрустнув затекшей шеей, Зирана подошла к ближайшему деревянному манекену.

Тот представлял собой туловище в форме бочки, поставленное на шест. Голова вырезана в форме шлема. Вместо рук — палки, к которым приделаны щит и меч, все в трещинах и потертостях.

Зирана резко отклонилась назад, и тяжёлая алебарда со свистом полетела вперёд. Описав косой полукруг, лезвие топорища оказалось над ее головой. И, сопровождаемое женским криком, оно полетело вниз.

Раздался громкий треск.