Демон и Кикимора

Секунд через пять-семь он выглядел, как полученный много лет назад.

Водка – палёная, догадался Андрей. Он вылил остатки водки в раковину, откупорил «Арарат» и опорожнил следующий стакан.

Слегка замутило. Всё же триста грамм крепкого бухла без закуски – серьёзная доза, даже если брать только для разгона. Снова посмотрел на гладкое предплечье. Задержал взгляд на каплях крови, прилипших к брюкам и обрызгавшим пол. Снова взялся за нож и вдруг почувствовал, что идеально трезв. Хоть сейчас топай на медосмотр перед полётом.

На трезвую голову принимать решение о самоубийстве гораздо тяжелее. Как прыжок в пропасть. Или в ледяные волны Баренцева моря. Но штурман уже проложил курс атаки, отмены приказа не поступило…

«Брось нож, Андрюха. И так штаны придётся отстирывать».

Помимо воли пальцы разжались. Хлеборез выскользнул из руки и упал на пол.

Похоже, коньяк в этом занюханном магазинчике ещё хуже водки, догадался лётчик. От неё только визуальные галюники, а тут вдобавок голос в голове… Приплыли!

«Коньяк, кстати, вполне неплохой.

Будешь хорошо себя вести – разрешу допить и даже захмелеть. А сейчас пошли в магазин. Купим нормальной жратвы. Не водкой единой жив русский человек».

Почему-то больше всего не хотелось сейчас напрягать вечно ноющую ногу. Желание наложить на себя руки как-то отошло на второй план.

«Нога – не проблема. Не удивляйся. Если руку тебе зашил за секунду… Терпи!»

Колено прошило электрическим током, и в нём одновременно разорвался снаряд калибра тридцать семь миллиметров. Потом всё как рукой сняло.

«Чего стоишь как незаправленный бомбардировщик? Дуй в магаз! А, ладно. Придётся показать, кто в доме хозяин».

Андрей вдруг ощутил, что тело ему больше не подчиняется и управляется каким-то автопилотом. Этот автопилот снял форменные армейские брюки, испачканные кровью, натянул треники и майку. В таком неформальном виде вышел из квартиры, заперев дверь, и побежал вниз по лестнице.

Может, я уже умер, прикинул подполковник, и виденное – только бред угасающего сознания, сейчас всё исчезнет, как пропала боль в ноге…

«К твоему сведению, жалкий атеист, самоубийство является наитягчайшим грехом.

Господь велел тебе жить и терпеть невзгоды до гробовой доски. В посмертии получил бы сколько-то лет адских мук за неверие в Бога, прелюбодеяние и прочие шалости, отбыв их, отправился бы в рай, приобщившись к Божьей Благодати. Но на кой ляд грешнику вечная жизнь, даже если краткая земная ему оказалась не нужна? Тебя ждёт Вечное Великое Ничто и разрушение души.