Демон и Кикимора

А пока – моя компания. Поверь, не самая приятная. Проверено».

«Ты – кто, ангел?»

Эти слова Андрей Иванович попробовал произнести вслух, но губы даже не шевельнулись, затем сами по себе скривились в иронической гримасе.

Внутри черепной коробки, словно по пустой пещере, прошелестел смех. Грустный.

«Наоборот, демон. Зовут Марк. Можешь сказать: «очень неприятно». Но вслух не получится. Теперь я – главный».

«Демон?!»

«Ну – да. Ты совершил самый главный смертный грех, проклят и наказан. Одержим демоном.

Теперь принадлежишь мне. И одновременно вытащил счастливый билет. Поскольку твоя отправка в вечный мир отложилась, появился отличный от нулевого шанс не угодить в Великое Ничто, а отделаться двумя-тремя сотнями лет на посмертной зоне.

Короткая дорога до магазина вместила рассказ о правилах загробной жизни, по правде говоря, абсолютно не сахарной. И ни в коей мере не соответствующей описанной в Библии.

Ещё через час материалист, атеист и вообще скептик, Андрей Иванович Полещук принял произошедшее с ним как данность и прекратил трепыхаться даже мысленно.

В его дальнейшем существовании, пусть даже подневольном, нарисовался, наконец, какой-то странный смысл.

Вот интересно. Мной, демоном из загробного мира, мучителем усопших грешников, адской сущностью, в которую переродилась душа бывшего римского легионера, командует ангел. Почему-то сами они брезгуют пачкать ручки, крылышки или белые одежды, перепоручая мне самые неприятные дела. В том числе - воевать, захватив тело временно живого грешника.

То есть, отдавая приказ, они в меньшей степени ответственны, чем исполнитель? Хоть прекрасно знают применяемые мной методы, ими критикуемые. Пути Господни неисповедимы? Да на том свете - вообще бардак! Поэтому искренне ценю длинные командировки под солнцем.

В Беларусь, где находится малая родина моего ангела-куратора Юры, я попал впервые, не считая проездом, и ощутил, как летом в Минске жарко. Не Вьетнам, не Корея и не Сирия, конечно.

Но и не Север, где я вселился в Полещука, терпеливо ожидая прогнозируемый суицид.

Прежде меня отправляли к персонажам, чья греховность не превышала среднестатистического уровня. Тут наша небесная канцелярия решила выпендриться и действовать образцово-показательно. Как я понял, у них задумана некая совместная комбинация с другой святошной структурой, а о сущности задания до сих пор не знает даже мой куратор, неизменный с начала пятидесятых годов.