Демон и Кикимора

Тоже удаляем… Скотина германская, лучше бы мне в руку засадил! Легче ремонтироваться.

Всё вроде бы получилось. Но ноги так и не вернулись под контроль. Ага... Пуля задела позвоночник. Хреново. Если восстановлю его неровно, получу проблемы. Придётся снова ломать, снова сращивать, затем опять восстанавливать нервные волокна… А-а-а, бля!!! Ноги словно ошпарило кипятком. От боли они дёрнулись. Зато – двигаются. И как-то реагируют на команды.

«Андрюха, ты там не скучаешь?»

Даже задвинутый на самый край сознания, спелёнатый моей волей в недвижимый комок, он чувствует всё то же, что и я.

Ответ состоит из сплошных эмоций, обречённых в матерную форму.

«Теперь учти. Смертные муки на зоне для зэ-га – это ровно то же самое, но длится годами, и ничуть не привыкаешь. А погружение в Великое Ничто ещё хуже. Ты сам себя направил на этот путь, полоснув ножиком по предплечью. Из-за меня у тебя отсрочка. Не благодари».

Опираясь на тело Миши, а потом ухватившись за сиденья, я вернул себе вертикальное положение.

Ноги слушались на троечку по десятибалльной.

- Я долго валялся?

- Больше пятидесяти минут, второй лейтенант, - почему-то отрапортовала Алеся, а не бомбардир. – Мы над Францией.

Изгнанный с места второго пилота, Даневич с готовностью порскнул вниз. Даже не справился о моём самочувствии. Алеся, естественно, спросила.

- Нормально. Ноги надо долечить. Мне нужен кто-то для контроля приборов. Так что – пока оставайся.

- Спасибо! Я, в общем-то, разобралась.

Следила за вашими действиями в предыдущих вылетах. Штурвал на себя – вверх. Штурвал вправо-влево, самолёт кренится. Если надо – доведу его в общем строю до авиабазы. И приборы помню по твоим докладам – температура масла, давление масла, обороты… Но посадить бы не рискнула. Вам пришлось бы прыгать.

Может, для неё это просто развлечение. Но впервые со времени переноса в этот мир я почувствовал некоторую симпатию к человеческому… ну, почти человеческому существу. К парням в экипаже и в эскадрилье относился ровно, кто-то из них меня раздражал, положительных эмоций не вызвал никто.

Американские дамочки из штата Огайо, помогавшие снять стресс за счёт нехитрых плотских утех, вызывали скорее похоть, чем увлечение.

Мёртвая белорусская девушка, которой, строго говоря, уже нечего терять, а, с другой стороны, ничто и не грозит в падающем самолёте, искренне заботилась и обо мне, и об остальных парнях у меня за спиной. Ценю.