Конан и странный чародей.

Только… — и уже совсем другим тоном, в глубине которого звучала не ирония, а — сталь, — Выйди из воды, подняв руки — так, чтоб я их видел!

Конан, криво усмехнувшись, нарочито медленно двинулся вверх по пологому илистому склону, молясь про себя лишь об одном: только бы не поскользнуться! Но всё прошло благополучно: он выбрался из воды без осложнений. Стоя на песчаной отмели, киммериец чувствовал, как его рассматривают.

Но не подал виду, что его это бесит, потому что знал — маг только этого и добивается!

Даже руки варвар держал так, как приказал маг: ладонями вперёд и вверх.

Маг, шагах в пяти от которого киммериец теперь стоял, остановленный жестом ладони, довольно долго изучал взглядом обнажённого киммерийца: словно какой-нибудь коллекционер — редкостное украшение. Поцокал губами. Сказал тихо, обращаясь словно к самому себе:

— Надо же, какая фигура… Ты действительно выглядишь, как настоящий мужчина: мускулистый, пропорциональный, целеустремлённый.

Лицо грубовато, но по-своему красиво. Я бы тоже хотел… Но — специфика, сам понимаешь! Или ты накачиваешь мышцы: в сотнях боёв и походов. Или уж — мозги: в тиши каморок и подземелий, в сотнях часов зубрёжки рун древних фолиантов…

Конан промолчал.

— Жаль, не удастся перевербовать тебя, или сделать своим рабом, как вон тех, — маг презрительно кивнул за спину, — Но это не получилось бы с тобой.

Слишком сильная воля, слишком независимый нрав. Гордость.

Конан промолчал и на это. Он просто смотрел магу в глаза.

Маг вздохнул:

— Хорошо, Конан. Вот тебе твоё вино!

Но когда маг поднял руки, и раскрыл было рот, чтоб сделать уже знакомые Конану пассы, стремительная молния метнулась к его груди откуда-то сбоку: Конан разглядел недавнего знакомого: огромного волка!

Маг, однако, не был удивлён или сбит с ног: он оказался защищён чем-то вроде невидимого кокона, оболочка которого вдруг вспыхнула голубыми искрами и сполохами!

И тело нежданного помощника, налетев на невидимую до этого преграду, с воем и треском отлетело назад!

— Неплохо.