Лепреконы

- Отлично! Я тогда к корешу пойду, - сказал, несколько погрустневший из-за исчезнувшего хвоста, Кеша. - Как я уже говорил, он тут неподалёку живёт.

- Ты с ума что-ли сошёл?! - шикнул Шуберт. - Тут сейчас такие свистопляски стояли - точно ваши стражи порядка придут! Быстрее уходим!

- Шуберт, - спросил я, когда мы шли сквозь лес, в другом направлении, треская ногами ветки, давя шишки, раздвигая руками голые кусты, смотря на зелёное небо, проглядывающее из крон, и вдыхая осенние ароматы, вперемешку, с медью.

- В смысле? - он поглядел на меня.

- Я сейчас о том, что сказали эти уроды.

Он поморщился - ему было неприятно вспомнить тот разговор. Он махнул рукой и сказал:

- Прежние планы в силе. Будем делать то, на, что я вас и подписал в первый раз. Не дать Ритуалу свершиться.

***

Чуть позже Паша спросил, не хочу ли я сходить в бар - развеяться. С ним собирались идти Кеша и (вот новость-то!) Влад. Сейчас подросток смотрел на всех нас уверенно - он был не тем человеком, попавшим в класс Шуберта в первый день.

Я отказался. Мне хотелось побыть одному.

Я открыл портал до дома, поглядел на самовар у входа, - в нём отражались хмурые облака, - вошёл внутрь, разулся, снял зелёный мундир, кинул его смятым на кресло и пошёл спать.

По пусти мазнул взглядом по коллекции посохов над креслом. В их навершиях отражалось уставшее лицо карлика со светлыми спутанными волосами, очень грязное лицо, очень чумазое. Всё в поту и земле. Глаза - сонные.

КОНЕЦ

Заснул я быстро.

Сны опять снились яркие - какие-то люди, да и не только, города, миры. Горы, леса. Я летал. Было рыжее апельсиновое море, пахло цитрусовыми, ярко светило жёлтое солнце. Тепло, хорошо.

В себя меня привёл странный звук. Он шёл из соседней комнаты.

Я напрягся, взял посох и покрался туда.

Было темно. Была уже ночь. Из круглого окошечка над головой я увидел газоразряды, похожие на пропитанные электричеством бусины. Понял, что эта ночь выдалась ясная.

Пахло прелой листвой и хвоей - этот запах пришёл с улицы. Тут он смешивался с ароматом лакированного дерева, ткани, пота (я ведь так и не привёл себя в порядок) и душистой травы. На стене такая висела. А ещё пахло сушёными грибами, ведь были тут и они - подвешенные на ниточке. Не для еды - скорее, для вида; для аромата.

А ещё, помимо прочего, летало в воздухе... что-то ещё. Какое-то волнение, напряжение...

Перед входом в комнату я "нарисовал" №1.