Змеиный медальон. Часть 2. Сердце Майнандиса

Его прервал тонкий вскрик:

— Стой, не уйдёшь!

Вендерский лучник, Простоволосый, согнувшись, ковылял к лошадям, привязанным у бурелома, а на плечах у него репьём сидел Галчонок и вопил как резаный.

— Не уйдёт, — Блошка, перехватив багилис поудобнее, кинулся догонять.

Кешка опередил его, сбил парня наземь — Галчонок покатился кубарем и вскочил на ноги.

— Ты что здесь делаешь? — обрушился на него Скуловорот. — Где Пиама?

— Там, где ты велел… Да я только посмотреть хотел — вдруг помощь нужна?

Кинган помедлил мгновение, потом расхохотался.

Простоволосый глядел на Кешку, на остриё меча у своего лица со страхом и ненавистью. Его лицо заливала кровь из рассечённого лба.

— Ну, давай, кончай! — он зажмурился.

— Эгей, а и второй, похоже, жив, — глядя Кешке за спину, сообщил Скуловорот с ленивым удивлением в голосе.

— Анбир! — дёрнулся Простоволосый и замер, скосив глаза на запятнанный красным клинок.

Блошка, поигрывая «веслом», направился к Серой Шапке.

Кешка крикнул ему остановиться. Спросил лучника:

— Что там твой приятель нёс насчёт убитого брата?

— Блом был мне другом, а Анбиру братом, — севшим от злобы голосом отозвался лучник.

— Караульный в тюрьме?

— Ты! — взорвался парень. — Ты убил его!

Кешка на миг прикрыл глаза.

— Нет. Я ударил его, чтобы лишить сознания. У меня тоже есть друг. Лиетиссен вёз его на смерть, хотя он невиновен… Гвинс, этот Анбир серьёзно ранен, жить будет?

— Может, и будет.

Кешка наклонился к лучнику:

— Как тебя зовут? А, неважно.

Слушай меня. Слушай, кому говорят! Местью Блома не вернёшь. Так что бери Анбира и езжай обратно в Вендер. У него ведь есть мать? Сделай так, чтобы она не потеряла и второго сына. Сам видишь, что бывает, если раз пролить кровь. Он, — Кешка указал мечом на мёртвого лиетиссена, — делал это из-за денег. Не ради правосудия. Он водит дружбу со слугами Шалаоха, которые вскрывают людям грудь и вынимают сердца, а тела подвешивают вниз головой, чтобы их родные и друзья смотрели и трепетали. Ему всё равно, виновен наш друг или нет. Ему плевать, вернётесь вы с Анбиром живыми или подохните, как бродяги, в придорожной канаве. Так будьте умнее. Ступайте домой, к своему ремеслу и не ввязывайтесь в чужие распри!

— Благородно, но глупо, — сказал Скуловорот.

Блошка и Галчонок его поддержали, хотя воришку, по правде сказать, никто не спрашивал.

Кешка стиснул рукоять меча.

— Мне всё равно. Я не дам убить безоружных. Гвинс, ты сам говорил, ты воин, а не убийца.