Змеиный медальон. Часть 2. Сердце Майнандиса

Бумбараш впился когтями в обрубок шеи. Скуловорот с маху отсёк руку с чёрным клинком, Блошка ударил браккарийца под колени. Ещё чуть-чуть, и безголовому конец!

Вот теперь лиетиссен решил вмешаться.

— Прикончите тварь! — крикнул кинган, устремляясь навстречу конному противнику.

Браккариец поворачивался рывками, как плохо отлаженный автомат. Но не падал, хотя Блошка наверняка перерубил ему подколенные связки. Метания Бумбараша сбивали безголового с толку, он дёргался, беспорядочно взмахивал руками — правой-обрубком и левой, с длинным кривым кинжалом.

Удар, подсечка, толчок… Им удалось свалить браккарийца с ног. Рыжий блокировал руку с кинжалом, а Кешка бил слугу Шалаоха в грудь. Раз за разом. Раз за разом. Кровь толчками выходила из измочаленной раны, пятнала руки, одежду, брызги летели в лицо, но Кешка не останавливался.

Пока не взвился к низким облакам острый, режущий, оглушительный, как сирена, вопль.

Простёртое на земле тело сотрясла конвульсия.

Кешка отыскал взглядом голову браккарийца — рот широко разинут, глаза закатились.

— Сколько раз ты ударил? — весь в крови, пошатываясь, к ним приблизился Скуловорот.

За его спиной сломанной куклой лежал «гончий пёс правосудия». Каурый, потеряв седока, нервно перебирал копытами в стороне.

— Скоро ты управился, — восхитился Блошка.

— Подфартило, — Скуловорот пожал плечами и сморщился от боли. — Конь его сбросил. Встал на дыбы, будто ужалил кто. А я уж не растерялся. Чести в такой победе мало, ну да не на турнире. Так сколько? — спросил кинган.

— Я не считал.

— А я считал! — похвастался Блошка. — Одиннадцать!

— Хм, — Скуловорот задумчиво рассматривал Кешку. — Откуда ты знал, как его убить?

— От Мары, — Кешка сумел не дрогнуть, не отвести глаза.

Скрипучий голос лесной ведьмы эхом отдавался в ушах…

Давнее воспоминание, всплывшее в уме в критический момент?

Нет! Ничего подобного Мара ему не говорила — пока он жил в Захотимье среди её подопечных. «Снеси голову, а потом бей в сердце». Слова прозвучали, когда Гвинс сошёлся с браккарийцем.

Прозвучали так ясно, будто Мара стояла рядом. Кешка поверил ей. И правильно сделал. Знать бы ещё, что всё это значило. Может, Мара вовсе и не умерла, может, она дотянулась до Кешки из самого дремучего Захотимья каким-то хитрым способом…

— Слышь-ты, Гвинс, а чего это он тебя братом назвал? — спросил Блошка.

Кинган отмахнулся.

— Дело прошлое. Служили мы когда-то вместе. «Кровавые псы Табагаша» — слышал о таком отряде? Хотя откуда тебе.