Змеиный медальон. Часть 2. Сердце Майнандиса

— Но Киту охраняют не только «кровавые псы», — подхватила Пиама. — Дворец ограждён невидимым щитом, который не пускает внутрь посторонних и отражает любую магию.

А вот и силовое поле — легко на помине.

Костёр дышал жаром в лицо, но по спине у Кешки струился озноб. Кровь, убийства, разорение, вырванные сердца, и всё ради того, чтобы на место одного короля посадить другого, не лучше первого. Хотя… Что за человек Питнубий на самом деле, неизвестно. Вряд ли он правит сам. За него решают царедворцы; слуги Шалаоха творят зло его именем.

А люди терпят, потому что он законный король. Всё-таки монархия — дурацкая система. Но живучая. Мимикрирующая, как хамелеон. Потому что опирается на дремучий инстинкт — следовать за вожаком тупо и бездумно…

— Я пойду с тобой в Летуприс, — сказал Скуловорот, крепче обнимая скрюченное старушечье тело. — Твой маг — её последняя надежда. Но детишки из леса жаждут крови, и я их понимаю. Мы хотели подкараулить Мармака, когда он поедет назад, чтобы выяснить, кто велел захватить тебя.

Теперь у них другое на уме. Рвутся выпустить потроха браккарийцам. Если не помочь, все полягут.

— Это безумие! — истаявший голос Пиамы на миг обрёл краски.

— Может, да, — сказал Кешка. — А может, нет. У браккарийцев в Навиле храм, как я понимаю. И сердца, которые питают их жизненными силами, хранятся в этом храме, верно?

— Скорее всего.

Кешка лишь надеялся, что додумался до этого сам, а не с тайной подсказки Мары.

— Ты не знаешь, у них бывают общие службы? Ну, когда все собираются вместе помолиться или послушать проповедь.

— Да, кажется… Да! По вечерам, на закате. Что ты задумал?

Волоски на загривке встали дыбом… Куда ты лезешь, шпана желторотая? В короли? В вершители судеб? Вконец свихнулся?..

Не давая себе ни секунды промедления, Кешка ответил — коротко, жёстко:

— Сжечь храм. Со всеми браккарийцами и их проклятыми сердцами.

Мгновение тишины — три удара сердца.

— Гм, — сказал Скуловорот. — Затея неплоха. Жаль, ничего не выйдет.

— Почему?

— А потому. Видал я браккарийские храмы.

Окон в них нет, что нам на руку, дверей обыкновенно две…

— Входит живое, выходит мёртвое, — прошептала Пиама.

— Чтобы никто не выскочил, двери надо подпереть. Но слуги Шалаоха не дураки. Они здесь на чужой земле и, как бы ни чтили своего бога, все в храм не пойдут, снаружи оставят караул. С тем мертвяком, что сопровождал Нагеса… лиетиссена… нам повезло. А если их будет трое или пятеро? Свалить караульных надо быстро, чтобы тревогу не успели поднять.