Последний мир. Первая смерть.

И для Ирис единственным мерилом являлось: насколько больше информации она получит в первом и во втором случае?

Данных для анализа катастрофически не хватало. Но был один момент: то, что убивало парня сейчас, а именно переизбыток опыта — такая смерть для новичка в Последнем мире статистически близка к нулю.

Если такое событие с ним произошло в самом начале, то в дальнейшем вероятность чего-то невероятного крайне высока. И хотя это выглядело, как полный бред со стороны статистики и логики, но Ирис давно жила среди разумных рас, чтобы не всё мерить логикой.

Кроме того, Ирис волновала возможность обойти последний приказ Эдриана.

Приказ о передаче Ирис пареньку, со всеми правами и необходимостью подчинения, был прописан жёстко. Дедушка позаботился о внуке. Он знал о своеволии Ирис и установил много запретов. При этом поставил во главе угла приказ — сохранить жизнь наследнику.

Но именно эта строгость приказов и ограничения в данном случае могли убить юного Дэниеля, ведь тот хоть и дал доступ, но отнюдь не полный.

А значит, Ирис могла действовать лишь ограниченно.

— У тебя передо мной будет просто эпичный долг, мальчишка! — прошептал жучок, садясь на грудь парня, которая уже практически пылала. — Да и у твоего деда тоже!

Ирис достаточно давно в Последнем мире, чтобы знать некоторые лазейки в Системе. И если их использовать, быть может, попавшейся ей на сей раз мальчишка станет тем, ради чего когда-то Ирис и отправилась в своё бесконечное путешествие?

Парня ведь можно и подтолкнуть на путь статистически невероятного?

Глава 3

Пробуждение выдалось не из приятных, но факт самого пробуждения радовал.

Думаю, так можно назвать то, что я способен дышать после того, как меня совсем недавно проглотила гигантская рептилия.

Подобные дурацкие мысли крутились в голове всё то время, что я пытался не вырубиться от ноющей слабости во всём теле и всё же привести себя в порядок. Для начала решил хотя бы постараться вернуть зрение.

Пока сдирал с лица кровавую корку, удивился тому, что боль не усилилась, ведь отчётливо помню, как весь искупался в едкой крови монстра. Такое очень сложно забыть. А значит, у меня сейчас всё тело должно представлять собой сплошную открытую рану.

Однако когда смог освободить глаза из плена засохшей крови и наконец-то себя осмотреть, то не обнаружил ничего из тех ужасов, какие уже успел себе напридумывать.