Эй ты, бастард! Том II

Именно он решит, кто будет руководить городом в должности временного генерал-губернатора. Это практически неограниченная власть. Пока торговые пути вновь не станут безопасными.

— Значит, пока Каин не будет уничтожен.

— Верно. Как ты понимаешь, от того, кто станет генерал-губернатором, будет зависеть практически всё.

— И стать им должны, разумеется, вы, — я хмыкнул.

Но его это не смутило. — Так будет лучше и для меня, и для тебя. Потому что мы с тобой можем договориться. А вот сможешь ли ты договориться, например, с князем Амурским?

— Отцом Виталия?

— Им самым.

Князь Андрей Дмитриевич жёсткий, непреклонный человек. Он почти не появляется во Владивостоке, предпочитая проводить всё время в своём имении и заниматься делами клана. А так же руководить ЧВК «Тайга». Вот только есть у него одна отличительная черта…

— Ненависть к бастардам, — я помнил, что рассказывал о нём Виталий.

— Именно, — невесело усмехнулся Косаткин. — Тем более к тем из них, кто получает признание и, упаси предки, власть над своим кланом.

По отношению к таким он испытывает неподдельную ненависть. Ты идеально подпадаешь под все пункты.

— Я слышал о его… взглядах. Но до сих пор не знаю, в чём причина ненависти.

— Предательство. О подробностях узнаешь у его сына, если он пожелает рассказать, — мрачно ответил Косаткин. — Главное, чтобы ты знал: если князя Андрея Амурского изберут — тебе будет сложно.

— Не думаю, что графу Орлову интересно моё мнение. Если он решит выбрать вас или Амурского, то заставить его изменить мнение сможет разве что сам император.

— Вот здесь ты категорически не прав Кальмаров. Неужели отец не объяснил тебе традиций нашего города? — он фыркнул.

— Прекрати! — пресёк его я и ударил кулаком по столу. — Ты уже говоришь не с бастардом, а признанным графом Кальмаровым! Наш с тобой статус равен и я не буду слушать этот пренебрежительный тон.

Повисла тяжёлая тишина. Мы с Косаткиным только буравили друг друга жёсткими взглядами.

Но через минуту он всё же заговорил.

— Пока ты граф только на бумаге, Кальмаров.

Это уже гораздо больше, чем пару дней назад. Но всё ещё ничтожно, по сравнению со статусом любого другого графского клана Владивостока. Тем более по сравнению с адмиралом Тихоокеанского флота. Так что усмири свою гордыню и учись, пока я даю тебе такую возможность!

— Я не против обучения. Но учитель обязан уважать ученика не меньше, чем ученик обязан уважать его. Это элементарная истина.

Уголок его губ раздражённо дёрнулся. — Я обязан тебе жизнью.