Эй ты, бастард! Том II

И это единственная причина, почему я вожусь с тобой, запомни это, Кальмаров.

— Не забывал ни на минуту.

— Теперь слушай: Владивосток — это крупнейший город Дальнего Востока. Он далёк от центральных регионов Империи, так что обладает некоторой автономией. Поэтому губернатора или генерал-губернатора для Владивостока выбирают с учётом мнения глав всех значимых кланов.

— Так у нас проводятся выборы?

— Нет, — он покачал головой. — Император или его представитель сам принимает решение. Но практика показывает, что он практически всегда прислушивается к мнению местных кланов.

— И вам нужен мой голос.

— Это тебе нужно, чтобы я победил, Кальмаров. Потому что кроме меня и Амурского, будут рассматривать ещё Кабаргиных, а также Леопардичей. Но у последних мало шансов. За провал безопасности Владивостока Павлом Леопардичем, они сильно потеряют во влиянии. Так что реальных кандидатов всего трое.

Кабаргины…

Про них я знал совсем мало. А единственный представитель, с которым был знаком, уж точно не являлся мне другом.

Пусть и помог во время инцидента в дворцовом саду.

Как не крути, Косаткин действительно был наилучшим вариантом.

— А как же руководство флотом?

— Я буду совмещать. А на обеих должностях я поставлю влиятельных заместителей. Так что, Кальмаров, будь завтра во Владивостоке. Скорее всего, граф Орлов не будет медлить и сразу же соберёт совет кланов.

— Я буду, — кивнул я. — Но взамен на свою поддержку, я хочу выполнения всех договорённостей, заключённых мной с прежним губернатором.

И возможностей их расширения.

Он ненадолго задумался, но в итоге кивнул.

— Договорились, — мы обменялись крепким рукопожатием. И перед тем как разорвать его, Косаткин сказал, сверкнув глазами: — Помни, что этого разговора не было. И своему рыбаку это скажи. Не просто так я ждал тебя на этой беззубой яхте, а не на одном из своих боевых судов.

— Разумеется, адмирал.

— Может, ты пока не понимаешь, но ты уже стал влиятельной фигурой.

Ночью ты не просто получил признание, ты выковал себе имя. Молва только пошла. Но на флоте, в жандармерии и народе уже ходят слухи о храбром молодом бастарде, который защищал жителей Империи, сражаясь с её врагами в ночи.

— Я уже не бастард.

Он улыбнулся. — Брось, нас здесь никто не услышит. Я просто говорю как есть. Это клеймо всегда будет с тобой, но для простых людей — это знак близости к ним. Так что используй его, чтобы получить их поддержку.