Эй ты, бастард! Том II

А к концу твоего обучения я уже подберу тебе благородного мужа в западных губерниях Империи. Поезд отходит завтра. За это время ты можешь попрощаться со всеми своими друзьями и родными. Во Владивосток ты уже никогда не вернёшься.

Сердце Елены упало вниз, а горло словно сдавило тисками. Слёзы прорвались потоком.

Но князю Андрею было всё равно. Он продолжил:

— Если ты хочешь, чтобы ублюдок Кальмарова жил дальше, то оставь его в неведении о своей судьбе. Иначе я убью его.

***

Утро встретило меня слухами.

На улицах все только и говорили, что о внезапном прибытии из европейской части Империи графа Орлова.

Тут же эти разговоры перетекали в обсуждение будущего руководителя города, которого Орлов должен был назначить.

Кто-то считал что выберут Косаткина. Дескать, городу нужно усиливать флот для защиты морских путей.

Некоторые видели на посту губернатора князя Андрея Амурского, который железной рукой наведёт порядок.

О Кабаргиных и Леопардичах я слышал меньше.

Но не за слухами я вышел в город. А чтобы всё же поговорить с Мошкарёвым, меня заинтересовала одна из фраз его посланника: что мой клан сегодня прекратит своё существование.

Особняк у них был роскошный: четыре этажа, широкие окна, колонны и лепнина. Вокруг забор из чёрного кирпича.

На входе вооружённая охрана. Которая, впрочем, даже не взглянула на меня, пропуская. Ждали.

Тут же из дверей показался вчерашний слуга, который со знакомой улыбкой повёл меня внутрь особняка.

— Господин Мошкарёв вот-вот присоединиться к вам, а пока я предлагаю вам позавтракать… — он открыл передо мной дверь в столовую, где уже было накрыто на одного человека, — в компании прекрасных дев рода Мошкарёвых!

Да вашу ж…

Вдоль стены стояли четыре молодых девушки.

Внешне все они были похожи: мягкие и миловидные черты лица, карие глаза, каштановые или светло-русые волосы.

Позади захлопнулась закрываемая дверь. Слуга оставил меня с четырьям молодыми девушками наедине.

А я как раз вспомнил, что давненько не заглядывал к Инне. Уже больше суток. А природа взывала к потребностям молодого тела.

— Господин Кальмаров, — с ослепительно белой улыбкой вперёд вышла одна из девушек, удерживая в руках бутылку с премиальными вином. — Не желаете ли попробовать Каберне Совийон?

— Благодарю, не пью.

Девушка не прекратила улыбаться, но едва заметно поникла и отошла назад.

— Может, ваша душа нуждается в музыке? — спросила вторая, проведя пальцами по струнам позолоченной арфы, которая была у неё в руках.

— Предпочту тишину, — сказал я.