Кион-Тократ

Судя по звуку, Артур оценил, что его отделяет от каменной громадины чуть больше метра. Внезапно впереди показался просвет, и Артур обрёл уверенность и дополнительные силы. Тремя невероятными прыжками он вырвался из тоннеля, а затем отскочил в сторону, позволяя шару пронестись мимо. Через секунду тот рухнул в специальное отверстие, которое сразу же захлопнулось металлическим люком.

Только теперь Смилодон смог отдышаться, параллельно осматриваясь по сторонам. Он находился в огромном, даже скорее циклопическом помещении куполообразной формы.

Кладка стен казалась здесь ещё более древней, чем фундамент Проклятой Цитадели. Всюду, насколько хватало глаз, находились изображения змей, различных видов, размеров и цветов. Это был настоящий Змеиный Храм, и когда на стенах зала вспыхнули факелы, душу Покинутого посетил смутный страх. Тьма, оккупировавшая центр храма, развеялась, и он увидел возвышение, на котором стояла отвратительная статуя, пятнадцати метров высотой. Это был чудовищный монумент, изображавший десятирукого монстра, голова которого скрывалась под глухим шлемом с четырьмя глазными прорезями. Существо было заковано в багрово-чёрные доспехи, каждое сочленение в которых сочилось жидкостью, напоминающей кровь. Древнее десятирукое божество, алчущее крови и… душ.

Странное дело, Артур с первого взгляда узнал Его. Никогда прежде он не видел ничего подобного, и, тем ни менее, определённо помнил этот образ, наводивший ужас и олицетворяющий само Безумие.

— Аканти, — сорвалось с губ Покинутого, — Алчущий Душ.

..

В глазных прорезях шлема сверкнули огоньки, как будто Алчущий действительно смотрел на него. По спине Артура пробежали мурашки. Не выдержав взгляда древнего повелителя Харата, Покинутый опустил глаза и увидел у подножия статуи прямоугольный алтарь из чёрного стекла, наподобие обсидиана. На нём лежала девушка, прикованная цепями к золотым кольцам. Сердце юноши сжалось от нехорошего предчувствия. Что всё это значит? Он бросился вперёд и уже полностью рассмотрел несчастную жертву.

Это была прехорошенькая рабыня лет пятнадцати-шестнадцати, ровесница Смилодона. На загорелом лице юноши появились пунцовые пятна, когда он осознал, что она абсолютна нага. Длинные ноги с аккуратными ступнями, изящные руки, маленькие соблазнительные груди. Голова девушки была запрокинута назад, а чёрные волосы разметались по всему алтарю роскошным ореолом. Она казалась воплощением самой невинности, и у Артура перехватило дыхание от ее красоты.