Иона дорога жертвы

Увиденное казалось неимоверно жутким, расставленные на показ вешки казались живыми, ибо смерти здесь нет есть только холод и страх.

Черная вода манила зеркальной гладью, которая отражала небо пробитое зубьями голубых елей. Кромка у самого берега покрылась белесой наледью.

Переправы пока не было видно. Компания брела вдоль каменистого берега выискивая хоть что-то похожее на брод.

Шедший последним Истома, засмотревшись по сторонам, поскользнулся на мерзлых камнях, упал и покатился по ледяной кромке, взмахивая руками, прямо в студёную воду.

Единственное, что успел сделать Зверолов в этот момент, так это закинуть веревку с петлей на конце, которая благополучно затянулась сдавив запястье несчастного.

Истома дергался и тонул. Холодная вода обжигала и заполняла горло, тянула за одежду камнем на холодное илистое дно. Зверолов держал крепко. Иона и Иванша тут же кинулись помогать.

Истому вытащили и тут же, запалив костер, стали тереть его замерзшее тело.

Но мороз и ледяная вода сделали свое дело, погружая человека в сладкую вязкую дрему.

Устроенный в неположенном месте и на скорую руку привал был неуютным. С озера тянулся стылый сквозняк, охватывая холодными пальцами тело и заставлял вздрагивать.

Истома, переодетый в сухое, напоенный горячим лекарством лежал у костра и изредка покашливал.

“Он уже не жилец” - шептал в самое ухо, каждому из друзей, внутренний назойливый голос.

Сильные и противоречивые чувства не давали покоя никому из них. Каждый был и одновременно рад, что не стал жертвой, и глубоко печален, что это их близкий друг. Дикий стыд за радость, что именно он остался жив, заставлял мужчин отводить глаза и молчать.

Через несколько часов Истому начало лихорадить.Жар охватил его тело. Пихтовое масло самое то от такой напасти, но и оно оказалось бессильным. На исходе вторых суток больной, на минуту обретя здравый рассудок, попросил друзей поддержать его семью и закрыв глаза, отправился в альхаиду.

По закону голову погибшего в ритуальном походе полагалось отсечь и нести в качестве подношения.

Горечь потери - единственное к чему никогда не привыкнет человек.

Иона рубить голову отказался, впрочем, как и Иванша.

- Не гоже это бошку-то соседу рубить, а ты, Зверолов человек пришлый тебе все можно, так что давай, - говорил Иванша сидя чуть поодаль на трухлявом пне.