Кодекс Крови. Книга ХI

Когда враги рухнули на пол, восьмиреченцы во главе с Киртасом обернулись снежными вихрями, изготовившись к обороне.

Я вышел из-под щита:

— Не того опасаетесь, — обратился я к приёмному отцу сестры. — Вас посредник в тёмную использовал. Он знал, куда и на что вас отправляет.

Посредник рванул к двери, но осел на пол с четырьмя ножами в спине. Киртас вернул свой человеческий облик. Ему явно было не по себе, что я стал свидетелем их позора.

— Мы ошиблись, и вина за это полностью на мне, — опустил голову охотник.

— Не кори себя. Вы никого не убили, — попытался я успокоить Киртаса, но, увидев его неверящий взгляд, добавил, — потом объясню.

Сам же присел возле добитого магией смерти Акио Аканезуми. Закрыв труп собой от взглядов императора и его жены, я сделал надрез на теле князя и позвал Гемоса:

«Выходи, пока его не сожгли».

«Господин вернулся! Господин не оставил!» — услышал я робкие возгласы искренней радости.

«Своих не бросаем!» — успокоил я своё творение и приложил макр с запиткой от собственной крови, чтобы Гемосу комфортней было располагаться во временном пристанище.

«Спасибо, господин!»

Макр с алого сменил цвет на чёрный, принимая в себя неизвестную форму жизни.

«А скажи-ка мне, почему не сообщил, что твой носитель отдал приказ о начале охоты на меня и мою жену за миллион золотом?»

«Он не отдавал!» — последовал изумлённый ответ от Гемоса.

«В смысле?» — моему удивлению не было предела. А за что мы тогда заплатили десять миллионов золотом?

«Проверьте сами, господин! Я не вру!»

Хм-м-м… Собственно, а почему бы и нет? Я опустил пальцы в кровь Акио и принялся считывать его воспоминания.

Спустя пять минут я задумчиво вытирал пальцы о его кимоно, раскладывая информацию по полочкам. Старый интриган, конечно, был виноват, что заказал нас виконту Окойя и очень хотел втянуть кузена Тэймэй в переворот и реставрацию сёгуната, но золотом за наши головы он и не думал платить. Вот подставить чужими руками, да!

Но кто же тогда? Об убийстве виконта моими ручками Акио узнал от братца-оборотня.

Но смерть Окойя ему была безразлична. Кто?

Вспомнилась фраза императора перед самым нападением при обсуждении будущего князя Меказики. Убитый мною дядя был Окойя по матери.

«У меня здесь императора скоро удар хватит, — коротко прокомментировала Тэймэй ситуацию под щитом крови. — Это же не оспа?»

«Нет. Это её имитация, но императору знать об этом не обязательно, будет сговорчивей».

«Поняла», — с усмешкой в голосе ответила жена.