Кодекс Крови. Книга ХI

Я практически не чувствовал в княгине Чоу тока крови. Она была почти ожившим мертвецом.

— Вы одной ногой в Реке Времени стоите, — не удержался я от наблюдения.

— Тоже мне открытие совершил, — хмыкнула бабуля и на мгновение превратилась в молодую цветущую и потрясающе красивую девушку с волосами цвета радужного крыла бабочки и раскосыми глазами. У меня даже слов восхищения не нашлось. Настолько экзотично это выглядело. — Пей, тебе согреться надо. Травить не буду. Ты мне ещё нужен.

Мои брови непроизвольно поползли вверх.

— Зачем? — не удержался я от вопроса.

— Должен же кто-то этих пернатых интриганов проучить, — пожала плечами старушка, разливая чай по чашкам без ручек.

— Кто вы? — снова задал я тот же вопрос, что и в начале беседы. — Или кем были до того, как стали Чоу Окойя?

— Во-о-от! Уже правильные вопросы задаешь! — женщина внезапно закашлялась, прикрывая сморщенной ладонью узкие губы. — Акио, сучёныш, последнее высосал, подыхая! — под нос себе буркнула Чоу.

Я же терпеливо ждал, когда она приступит к рассказу.

Просмотреть её прошлое можно было хоть сейчас, но хотелось услышать её версию.

— Терпеливый… это хорошо! Перья ощипывать этим петухам будешь тщательно! — хихикнула женщина, заметив моё невмешательство. — Когда-то я была Софьей Алексеевной Кречет, старшей сестрой вашего нынешнего императора.

Я невольно присвистнул. Это же как принцессу русского императорского дома отдали замуж в виконтский род? За какие такие грехи?

— Во время последней попытки переворота, затеянной Орлановыми, меня продали в рабство сюда, а семью брата и вовсе пустили под нож.

Так что мне, можно сказать, ещё повезло, — Софья-Чоу закашлялась, хрипы из её груди красноречиво указывали на долгую болезнь.

— И что же, император не вступился за вас?

— Отец-то? — хмыкнула женщина. — Он был слишком занят, насилуя Орланову, чтобы отслеживать, кто из его полусотенного выводка потерялся. Тем более, девка.

«Ох ты ж мать моя женщина, — мелькнула у меня мысль. — Это кто же на троне сидел до Петра Алексеевича? И Орлановы, выходит, были не первыми, кто неповиновение оказал.

До того были ещё Вулкановы, но те на вулканах смогли отбиться, пусть и попав в опалу. Но главное — повод-то был!»

— И как Кречеты только после такого на троне усидели?

— Как-как? Каком к верху! Брат пришёл к власти, сменив отца на троне. А у Пети способности, сам знаешь, какие.

Хм. Справедливый гнев императора применялся нечасто, но если уж применялся, то об этом ещё долго говорили в империи.