Ученик мракоборца. Книга 1. Испытательный срок

И что, по-твоему, они не заслуживают участи находиться здесь?

Страд промолчал, наблюдая за Дроллом. Тот уже извлек нового сноеда из саркофага, водрузил на плиту и теперь снова читал заклинания. Янтарные руны, покрывавшие камень, загорались одна за другой. Серые фигуры продолжали двигаться и стонать.

– А-а, я понял… – продолжал, тем временем, прирожденный. В нем чувствовался странный, сродни сумасшествию, азарт. – Ты из тех, кто предпочел бы, чтобы убийц, насильников и прочих негодяев не существовало вовсе.

Чтобы все жили в любви, дружбе и согласии. Ну, ка-ак же… Мир был бы прекра-асен… Глупый идеалист! Твои взгляды хороши, пока не включаешь голову. Как, по-твоему, мы бы боролись со Струпьями, если бы не было тварей в человеческом облике? Кого бы отдавали сноедам? Счастье, что среди нас попадаются чудовища! Иначе, вполне возможно, здесь и сейчас вместо детоубийцы дергалась бы твоя бабушка или любимая!

«Сам себе противоречит», – подумал Страд, упорно сохраняя молчание.

Он чувствовал, что вступать в спор – себе дороже.

Мастер Медэл вдруг напомнил фанатика, которого Страд повстречал много дней назад, на пути из Магической Семинарии к мракоборцу.

– Да-да, я знаю, что ты сейчас скажешь, – распалялся прирожденный. – После убийц, насильников и прочей дряни ты бы избавил мир от Струпьев. Впрочем, чего мелочиться… Давай перейдем сразу к Червоточинам, а? Как бы замечательно было без них, не правда ли? Не нужно жить в страхе, не нужно бороться. Последнее – самое главное. Не нужно.

Ни с кем. Бороться, – раздельно произнес он. – Вы все такие, идеалисты. Желаете жить без борьбы. Только вот не бывает такой жизни!

Страд не отвечал. Не видел смысла. И понимал, что мастеру Медэлу ответы не нужны. Для него главное – выплеснуть очередную порцию злости, что копилась и копилась внутри. Страд догадывался, что было причиной этой злости, более того, видел ее: слева, под нижней челюстью прирожденного.

Борьба… Маг долго боролся с недугом, боролся мучительно. И требующая справедливости – искаженной от страха, страданий и обиды – душа прирожденного желала, чтобы другие тоже боролись.

– А борьба… Нет он нее толку, чаще всего, – словно подтверждая мысли Страда, добавил мастер Медэл и трясущейся рукой коснулся опухоли.

Полная злости и отчаяния речь опустошила чародея. Но, полагал Страд, ненадолго. Находиться рядом с ним было неуютно, и ученик мракоборца поймал себя на мысли, что предпочел бы сейчас стоять возле наставника.