Ученик мракоборца. Книга 1. Испытательный срок

Когда до черной груды оставалось не больше пяти шагов, он увидел кое-что странное: в одном месте, по правую руку, земля вздымалась, образуя очертания человеческой фигуры. Было такое чувство, что здесь кто-то лежит, накрытый слоем серо-розовой почвы, точно одеялом.

– Это Стаунден, – проследив за взглядом Страда, сказал Дролл. – Струпья поглотили его тело.

«Верно, – Страд вспомнил книги о Струпьях. – Он ведь остался здесь».

– Пора приниматься за дело, – мракоборец нахмурился, шагнул к Страду. – Давай ящик.

Приняв груз, Дролл приблизился к сноедам. Они отличались размерами, и мракоборец, судя по всему, выбрал самого крупного, соединенного с землей шестью жилами. Опустив ящик на землю, он повернулся к саркофагу. Несколько заклинаний в сочетании с пассами заставили загореться янтарные руны на боках конструкции. Внутри саркофага щелкнуло, зашипело, и круглая крышка медленно поднялась.

Страд, как завороженный, наблюдал за действиями наставника.

Тот присел над ящиком, достал три пары щипцов – каждые длиной не меньше локтя.

Примерившись, Дролл зажал инструментами жилы. Сноед задрожал. Из беззубых пастей потекла прозрачная слизь.

«Чувствует», – подумал напряженный до предела Страд.

Мракоборец вновь стал читать заклинания – до тех пор, пока по круглым бокам сноеда не перестали прокатываться волны дрожи. Затем, проверив, крепко ли щипцы держат жилы, взял другой инструмент, похожий на садовые ножницы.

Страд сжал кулаки. До безумия хотелось отвернуться, а еще лучше – оказаться как можно дальше от Струпьев.

Лишь бы не видеть… Даже в доме Матиса во время ритуала изгнания Страд не испытывал таких страха, напряжения и отвращения.

И все же он не отводил взгляда. Только стиснул зубы, когда ножницы перерезали первую жилу – сноед тут же задрожал, а место среза запенилось бурой шипящей дрянью.

Вновь в дело вступили заклинания. На этот раз Дролл «успокаивал» сноеда дольше. Потом лезвия ножниц сомкнулись на второй жиле – и все повторилось.

Спустя двадцать минут сноед отправился в саркофаг, инструменты вернулись в ящик. Однако жилы продолжали исходить коричневой пеной и вдобавок пришли в движение.

Словно обезглавленные змеи, они извивались – и сближались друг с другом. Вскоре жгуты черной плоти соединились местами срезов, и пена стала загустевать. В конце концов, она превратилась в коричневую корку. Страд знал, что будет дальше: жилы срастутся и дадут жизнь новому сноеду.