Мир Нежити. Книга III | С иллюстрациями

Мряка потеряла всякий интерес к паладину и рыцарю смерти, а потому после ванных процедур отправилась в дальний конец корабля.

Где застала Кинию в тот момент, когда к ней, робея, подошла девочка. Вампирша стояла к ней спиной; слышала, как скрепят доски палубы, когда человечек в нерешительности переминается с ноги на ногу. Но Киния делала вид, что не замечает чужого присутствия, ожидая, пока к ней обратятся первыми.

– Г-госпожа? – наконец, выдавила из себя девочка.

– Чего ты хочешь? – холодно спросила Киния, не оборачиваясь.

– П-просто… сказать… – прерывисто говорила она, задыхаясь от волнения. – С-спасибо… госпожа.

– Спасибо? – Киния повернулась полубоком. – За что?

– Моя мать, – смелее молвила девочка, – она была на чумном корабле! Спасибо, что навели там порядок и прислали целителей! Я получила от мамы весточку… вот…

Девочка протянула бумагу, но не решилась подступиться к вампирше.

– Мы сами читать не умеем, неграмотные, – воодушевилась девочка. – Но добрые люди написали с её слов, и мне прочитали уже здесь.

Идёт на поправку и просит поблагодарить вас. Передаю её речь. Говорит, что вы столько раз спасали. Сперва от скотского рабства. И мама рассказывала, что я бы не родилась, если б не госпожа Уна. Я ещё в животе была, могла умереть, но госпожа Уна не позволила.

Пойманная врасплох упоминанием имени преданного призрака, Киния повернулась теперь уже лицом к девочке, пристально глядя на неё, и незаметно, но крепко сжимая кулаки. И вампирша сразу поняла, о каком случае поведала девочка.

Тот самый момент, когда её мать умоляла Уну выпить душу нерождённого дитя.

– Мы с мамой очень скорбим о госпоже Уне, – погрустнела девочка. – Она иногда играла со мной и посещала маму. Но госпожа пала, когда защищала всех нас от демонов.

– Я тоже… очень скорблю, – тихо призналась Киния, переводя взор куда-то в морскую даль.

Призналась не только девочке, но и самой себе.

– Вы не бросили нас, когда божественная отрава по земле пошла, – продолжила девочка. – И сейчас продолжаете заботится.

Маменька говорит, что ничего такого и близко не было, пока в скотском рабстве жила. Сама-то я родилась уже свободной, в Иллуяне, рабства не знаю.

Девочка начала часто кланяться. А Киния подумала, что лет десять-пятнадцать назад и в иных обстоятельствах Уна с удовольствием самым мучительным образом сожрала бы и мать, и дочь, которые сейчас овевают призрака героическим ореолом. Да и сама вампирша тогда выпила бы их без совестливых колебаний.