Мир Нежити. Книга III | С иллюстрациями

– Но ты уж больше не ослушивайся Кинию, – Мелитина поёжилась, вспоминая яростное наказание. – Я уж испугалась, что тебе конец. Это тебе не мастер Сотэр, не забалуешь у неё.

– Ну уж кому как, – усмехнулся вампир. – Ты у неё вместе с Яльдой в любимчиках, вам и за большее так не достанется.

Мелитина поморщилась, будучи недовольной тем, что на неё смотрят как на фаворитку Кинии.

– Тебя больше не тянет стать нежитью? – нарушил Майрин затянувшееся молчание.

– Не знаю. Неприятно об этом думать. Помнишь ведь, как Аристид сыграл на этом стремлении, и как оно привело нас к беде.

К смерти Эльфрита. И казни Берси.

– О, как типично для паладинов приписывать всю вину себе. Многие сделали свой вклад в то несчастье. И если кому стоит каяться, так это Хайдо.

– Давай не будем об этом…

– Ладно. Я лишь вот что хочу сказать, Ирени, – Майрин понизил голос. – Я никогда не рвался к вампирскому обращению. Попросил об этом просто потому, что испугался пред лицом смерти. Ужаснулся, как представил, что провалюсь во тьму, в бесконечное забытьё.

Но то, что я получил…

Майрин поднёс ладонь к лицу, всматриваясь в бледную кожу.

– Я, конечно, уважаю мастера Сотэра, не подумай, что наговариваю против него. Но слышал, будто он со страданием воспринимает своё обращение. Я не понимаю этого. Потому что вампирское природа, это просто нечто, Мелитина. Испытываю небывалое воодушевление и никаких сожалений. Мне ничуть не обидно, что свет более не подвластен мне, ибо те возможности, что дарит тьма, удивительны.

В теле ощущается такая мощь, чувства обострились, сознание будто расширилось. Да и паладинский кодекс теперь не давит на меня, многое позволительно… Нет-нет, я не отношусь с пренебрежением к паладинству, по-прежнему считая ребят братьями, а тебя духовной сестрой, и сила света всем нам очень нужна. Однако я просто доволен новой природой, и хочу сказать тебе: не отвергай возможность обращения, если однажды она откроется перед тобой.

– Учту, – сухо ответила Мелитина на последние слова вампира, сказанные с особой горячностью.

Ещё припомнила, как Эльфрит тоже склонял её к вампиризму, хоть и несколько иначе. – И рад за тебя. Правда. Но ты только при Хайдо таких речей не заводи.

– Да уж, мой брат лучший среди паладинов, однако твоей мудрости и открытости ему недостаёт.

Майрин повернулся спиной к бортику и заметил Мряку. У неё не было языка и шерсти, но кошачий скелет по прижизненной привычке «умывался», елозя челюстью по вытянутой ноге.