Говорящие памятники. Книга II. Проклятие

– Прочь страданья, прочь ненастья!

Я воскрес! Но где любовь?!

И опять печаль, тревога

Защемили сердце, грудь:

– Эхо, сжалься ради Бога,

Сделай, сделай что-нибудь!

Пусть начнётся жизнь сначала.

Вера будет и тепло…

Ты не раз меня спасало,

Душу нежило и жгло…

Дай простор мне, дай молитву,

Клятву дай и чудеса…

Вера в счастье не забыта!

Пашни, воды и леса

Любим мы, а это значит

Дух России, страшный пир

Мы разучимся дурачить

И построим новый мир.

Эхо слушало, вздыхало

И рыдало по ночам,

Эхо думало, молчало

И грозило сволочам.

И опять на белом свете

Слышал я и стон, и крик…

Эхо превращалось в ветер, —

Исцеляющий родник.

Вновь осенними ночами

Нам дарило радость, свет

И с молитвами, свечами

Стих слагало, как поэт.

Анюта не могла сдержать слёз. У неё словно остановилось дыхание. Губы её плотно сжались, брови напряглись в какой-то жуткой растерянности. Она то ли плакала от радости, то ли смеялась от печали и нежности, и вдруг с точностью стенографа повторила слова своего любимого:

Мне не надо сайдинг-банков,

Прочь офшоры-кобели!

«Хаммер», закрути в баранку,

Пылью сделай все рубли!

– Браво, браво, дорогой мой поэт!.

. – она опять то ли заплакала, то ли засмеялась. – Но этого никогда не будет! Материя торжествует, а дух страдания, любовь к милосердию, к женщине так и останутся невостребованной, незавершённой, безответной любовью. И если, не дай бог, что-то случится с нашей грешной планетой, то первыми её покинут жирные, плохо соображающие коты вроде нашего кастрированного Барсика, не учёные, не космические следопыты, не гении, а властвующее бездарное звено, пустоеды, злодеи.

Анюта была счастлива. Наконец-то поэт заговорил о конкретной печальной любви, не безумно плотской, как с энгельбардовскими мумиями, после которых он обычно отворачивался, словно без особого удовольствия заканчивая необходимый обряд мужской страсти. Молчал и думал, думал и молчал.

«Любовниц много, – размышлял он. – Но надо выбирать одну. Холостяцкая жизнь закончилась».

Признания Сволочковой заставили остановиться. Он понял, что надо решаться.

Всё это произошло в сложный момент. ООО «Чистилище», основанное на глубокой морали великих просветителей теперь распадалось, и самое страшное – ультрамариновые энгельбардовские мумии выходили из-под контроля, устраивали протесты, возмущения и каждый месяц пытались покинуть подземелье.