Эволюционер из трущоб

Но стоило лишь загореться тусклой лампочке, как сердце её пропустило удар и почти перестало биться. Кровь, много, очень много крови! А ещё обезглавленный мужчина на полу. Что произошло?

Мысли судорожно носились в её голове. Елизавета решила было позвать на помощь, но побоялась, что на крик придут люди желающие не помочь, а навредить. За окном прозвучал взрыв от которого вылетели стёкла.

Женщина, спавшая над койкой Миши, вскочила и истерично завизжала, сначала от взрыва, а после и от кровавого зрелища на соседних койках.

Побледнев, она потеряла сознание. За окном взвыла сирена и раздались плотные очереди выстрелов.

- Правый сектор! Отсекай! - прокричал мужчина, мелькнувший за окном.

- Не дайте им уйти! - заголосил бегущий следом боец.

- Диверсанты направляются в вашу сторону! Закройте ворота! Повторяю! Закройте ворота! - Третий остановился у оконного проёма и попытался вызвать дозорных по рации. – Ответьте, мать вашу!

Елизавета Максимовна, задыхаясь от ужаса, подхватила Михаила на руки, а после спряталась в бельевой шкаф.

Сквозь крошечную щель она смотрела на обезглавленное тело, даже дышать забывая от охватившего её цепенящего страха.

- Господи, прошу тебя. Защити Мишеньку. Я-то ладно, но его защи…

Елизавета Максимовна осеклась на полуслове, услышав гулкие шаги, доносящиеся из коридора. В комнату влетели три гвардейца с автоматами наперевес.

- Твою мать… Здесь тоже всех убили… - прошептал совсем молодой парень.

Не веря своему счастью, Елизавета вывалилась из шкафа и едва не схлопотала пулю.

- Защитите нас! - выпалила она, заглядывая в напряженные лица бойцов.

- Петров, сопроводи женщину в убежище. Мы продолжим зачистку, - прогундосил сорокалетний мужик со сломанным носом и покосился на труп убийцы. - Это вы его так?

- Ч-ч-что? Н-нет. Я только… - начала оправдываться Елизавета, а за окном снова раздался взрыв, заставивший её вздрогнуть, но уже вдалеке.

- Быстрее уводи их, - рявкнул сорокалетний и побежал на выход из пансионата.

***

Меня ждало прекрасное утро. Мать смотрит в пустоту, каналы маны ноют от боли, а ещё голова трещит так, что лучше бы я не просыпался. Окинул взглядом комнату и сперва не понял, где мы находимся. Четыре кровати, стоящие слева и справа, куда-то исчезли, а пол прямо сейчас отмывала от крови толстая воспитательница.

Покрасневшая тряпка елозила по деревянным половицам то ли стирая кровь, то ли размазывая её.