Эволюционер из трущоб

Однако с первого взгляда было ясно, что терзает её вовсе не физический голод; нет, её снедала душевная неудовлетворённость. Ведь она жаждала радоваться достижениям Феденьки, а тот ими, мягко говоря, не блистал.

Одной рукой она тихонько прикрыла дверь, а во второй держала острые ножницы.

— Высокомерная дрянь! Думаешь, твой сын лучше моего? — прорычала она, зыркая то на меня, то на маму бешеными глазами. — Вы не заслуживаете лучшей жизни!

— Ирина, ты совсем из ума выжила? Уходи отсюда! — испуганно выкрикнула мама и хотела было шагнуть ко мне, но тут же замерла, заметив, что обезумевшая Румянцева смотрит на меня остекленелым взглядом и улыбается.

— Не делай этого. Ты пожалеешь, — дрожащим от напряжения голосом сказала Елизавета, понимая, что Румянцева доберётся до меня намного раньше.

— Отличный настрой. Можешь начинать оплакивать своего щенка, — усмехаясь, прошипела Румянцева и рванула ко мне!

Вот только левая рука женщины не смогла отпустить дверную ручку. Так уж вышло, что за долю секунды вспотевшая от нервного мандража ладонь примёрзла к стали.

Ну, вы сами знаете, как это бывает. Зима близко, сквозняки и вот это всё. Нет-нет, я здесь совершенно ни при чём. Ну, разве что совсем немного помог, влив крупицу маны. Румянцева дёрнулась вперёд и отшатнулась назад. Посмотрела на руку, покрытую инеем и с ненавистью прошипела.

— Это всё ты! Маленький ублюдок! Я вырежу тебе гла… — договорить она не сумела.

Мама схватила табурет и со всего размаха обрушила его на макушку сумасшедшей.

Глаза Румянцевой закатились, она обмякла и попыталась упасть на пол, но ничего не вышло. Левая рука до сих пор сжимала дверную ручку. По лицу женщины заструилась тонкая струйка крови, но она всё ещё дышала. Мама пинком отправила ножницы под кровать, подскочила ко мне и обняла.

— Миша, Мишенька. Ты как? Испугался? Мама рядом. Всё будет хорошо, — затараторила она, то обнимая, то целуя меня.

Я собирался ответить, но на вопли Румянцевой сбежалась охрана. В комнату ворвались два здоровых лба с пистолетами.

Распахнули дверь так небрежно, что Румянцеву, как тряпку, отбросило к стене. Бойцы обследовали все углы и уставились на нас.

— Что у вас произошло?

— Эта сумасшедшая пыталась убить меня и моего сына, — зло выплюнула мама, кивнув в сторону Румянцевой. — Если бы Миша не приморозил её руку к двери, мы бы уже были мертвы.

— А вы…? — начал было задавать вопрос охранник, оглядывая примёрзшую кисть Румянцевой, но передумал. — Благодарю за содействие.