Демоны должны умереть 2

Или, по-твоему, создателя «Нитей Марионетки» все нежно любят? У него врагов и так более чем хватает, даже без истории с этим… безумным Аспектом внутри Виноградова.

Вот я же вроде объясняла... Но, видимо, зря.

– Это не Аспект, а Перерожденный Высший демон был, я говорила. Ладно... Наверное, будет правильным, если я расскажу об этих тварях всем. Чтобы все понимали, что такое Слуги, Высшие и вот это все. Ну или если не все, то хоть кто-нибудь.

Георг прищурился.

– Согласилась на предложение Шуйского?

– Откуда знаешь?

Целитель лишь плечами пожал.

– Он уже не первый день выспрашивает о твоем состоянии и о том, не пыталась ли ты учить меня или еще кого-то. Сложить два и два легко. Конечно, такие знания лучше в роду оставлять… Но Шуйский – хороший союзник. Ты, кстати…

В дверь постучали, и второй раз за короткое время сразу за стуком появился Голицын.

– Простите, что отвлек, но, Ника – вы не хотите поговорить со старшим Оберихиным? Он согласился на мой визит, но, думаю, вам расскажет больше интересного.

– Хочу.

Сомнительные знакомства Федора Прохоровича могли прояснить хоть что-то насчет заводов. Да и личность напавшего на Дмитрия так и осталась загадкой, а ведь то был Слуга, наверняка как-то связанный со всем происходящим.

Георг тяжело вздохнул.

– Я тебя не отговорю, – проворчал он и протянул мне один из стоявших на тумбочке бутыльков, – так что возьми, и потерпи хотя бы пару дней без магии. Иначе потом придется искусственный блок накладывать, и надолго. Но если собираешься делать что-то активное, то выпей.

Я коротко улыбнулась и алхимик, покачав головой, оборвал сам себя.

– Спасибо, – искренне отозвалась я и, вернув меч в рюкзак и закрепив торчащую часть ножен так, чтобы не мешали, отправилась за Голицыным.

Коридоры больницы, наполовину погруженные в темноту, казались еще более старыми, чем при дневном свете. Тени придавали резным панелям на стенах странную глубину, а редкие люстры с теплыми лампами оставляли достаточно темного пространства для игры воображения.

– Я уже не первый раз просил старшего Оберихина о личной встрече, – на ходу рассказывал трибунальщик, – но едва стало понятно, что обвинения ему выдвинуты не будут, как Федор Прохорович тут же уехал куда-то на Кубань и начал игнорировать звонки. Недавно вернулся, его видели в аэропорту, но не в поместье. Я вновь написал ему о встрече – и никакого ответа.