Кинопольский волк

Дальше всё помню, как в чёрном тумане. Кинель собрал своих и сказал, что на такое способны только пришельцы — которых кто-то сюда пустил. А Бурин сказал, что это кто-то расчищает дорогу к власти. Кворума не было ни у тех, ни у других. И тогда они объявили друг на друга охоту.

Так началась войны Бурых — буринцев — против Ельника — кинельцев.

Саму войну я не помню. Я за ней даже не следил. Помню, что на поминках из наших были только те, кто с самого начала от всего откололся — я, его сын, Маргадалян и Крапивник.

Ещё твоя мама приехала, помню. А потом, после крематория, я бросил всё и поехал сюда. Сил уже смотреть не было.

Бурин думал, что перевес у него. Даже Вукич, который вместе с Триколичем по Балканам бегал, оказался на его стороне и клялся, чем Гамидов тут не причём. Азербайджанская стая из города убралась и Бурин официально от него отмежевался.

Но ему мало кто поверил. Когда начинают две охоты сразу, истина вообще мало кого волнует.

А дело было громким. Генерал-майоров ФСБ не каждый день убивают. Особенно, когда быстро стало известно, что убили его террористы, с которыми он отказался сотрудничать. Это ФСБ узнало очень быстро, наверное, от Кинеля. Так что Бурина зажали с двух сторон — с волчьей стороны его гоняли стаи Ельника, а с человеческой за ним охотился спецназ.

А потом Кинель вышел на Мантейфель и предложил передавать им списки в обмен на помощь. Чтобы городской представитель Мантейфеля заседал в Коалиции, имел право допроса и всего остального до кучи. И всё в обмен на помощь в убийстве тех, кто стал мешать волчьей жизни.

Бурин поминал предательство, стучался в Филиал — не помогло. Кинеля там выслушали охотней. А Бурину всё припоминили: и его союз с гамидовскими, и ваххабитские дела.

Его даже слушать никто не стал. Всем было ясно, что человек он конченный.

К февралю загнали в волчьем виде Вукича, а в марте, когда грязь началась, закончилось всё и для Бурина. Убили его человеком и даже по телевизору показали. Называли главным пособником террористов и чуть ли не первым заместителем кого-то с непроизносимой фамилией. С тех пор у Кинелей стало ещё больше хороших знакомств в Москве.