Кинопольский волк

Но — слишком поздно!

Соломенный направился к выходу, но прямо в дверях столкнулся с Альфом.

Тот был в белой майке с синим «ЛДПР» на груди, а на щеках горел румянец. Лакс сразу понял, что предстоят очередные перемены.

— Бум-бум-бум! — провозгласил он, подкатываясь к клетке, — А почему ты здесь сидишь?

— От вас вот отгородился, — отозвался Лакс.

— Ты это брось! От коллектива отрываться вздумал.

— Могу и бросить.

— А вдруг ты не бросишь, а бросишься? Ты ж бешеный.

— Был бы бешеный, кусался бы зубами. А я мирный. Хочешь, лапу дам?

— Потом дашь, — Альф загремел ключами в замке, — У нас тут важное дело наметилось.

— Какое дело? — Лакс выскочил наружу и почти с благодарностью смотрел, как клетку запирают снова. Он всё ещё собирался звонить про телефон и прикидывал, как повернуть к этому разговор.

— Уникальный обычай уникального санатория «Лесная сказка».

— Интересно. А что за обычай?

Альф развернулся к нему, распахнул руки и провозгласил, звеня связкой ключей, словно Санта-Клаус колокольчиком.

— Традиционная полуночно-вечерняя пьянка! — провозгласил он.

Лакс улыбнулся.

— А я испугался. Думал, снова бить будут.

— Если что, одно другому не мешает.

XXIII. Lupus Dei - Волк Божий

Они спустились в уже знакомый Лаксу коридор, прошли мимо вереницы пустых комнат и оказались снаружи.

Снова проснулся дождь, холодные капли так и кололи голое тело. В штанах и кроссовках было довольно зябко, но новую майку ему не дали. Он решил, что и не дадут.

— Я видел, — начал Лакс, в надежде окончательно растопить лёд, — на том щите, который был в раздевалке, написано что-то на каком-то непонятном языке.

— Это металл, — ответил соломенный, — Суровый норвежский боевой металл десятого века нашей эры. Копи один раз приезжала и забыла книжку — что-то про поэзию скальдов. Мы открыли и стали изучать. Там понять почти ничего нельзя, всё очень научное, а стихи такие, конечно, что голову сломаешь. Но одна строчка понравилась. Её и написали.