Кинопольский волк

Только широкое шоссе и машины, изредка проезжавшие мимо, напоминали им о близости цивилизации с её многоэтажными домами и искусством постмодернизма.

— Ты слышал Нейтральномолочный отель?

— Нет, — Лакс и вправду её не слышал.

— Это моя любимая. Чтобы играть у нас, ты должен её услышать. И хорошо услышать. Все звуки, до единого. Ничего не пропустить. Хотя нет, подожди, я, наверное, смогу её прямо сейчас поставить. Плеера уже нет, но мобильный должен быть, наверное… Я его, кажется, выкладывал.

Лучевский принялся рыться в сумке. Нашёл ручку, тетрадку, какую-то пёструю повязку, порванные бусы, ещё что-то…

— Нет, мобильного нету. Значит, я и его потерял. Представляешь, как обидно! Позавчера ночью, в Челюстях, потерял рюкзак, а в нём самое ценное — плеер, мобильный и «Кратчайшая история времени» Стивена Хокинга! Можешь себе такое представить, а?

— Челюсти — это клуб?

— Ну ты даёшь! Челюсти — это парк! Вон там, рядом, где железная дорога.

И он махнул левой рукой в сторону тёмных зарослей.

— Послушай, а мы правильно идём? Ты в лесу живёшь?

— Какой тебе лес? Ты что, и Глухарёвку не знаешь?

— Я только сегодня утром приехал из Оксиринска. Извини, совсем не ориентируюсь.

— Оксиринск… — Лучевский задумался, — Кажется, Жан оттуда.

А может, и не оттуда…

Среди деревьев проступил большой сумрачный силуэт, окружённый забором. Приземистый и полукруглый, он неуловимо напоминал башни молчания, в которых зороастрийцы оставляли своих мертвецов.

— Что это?

— Это церковь будет. Слышал о Церкви Воссоединения?

— Да, слышал.

— Значит, они и в Оксиринск уже пробираются. Интересные люди, с размахом работают.

— А ты сам был на их службах?

— Нет, и не пойду.

Толку не будет. Они все там западные с головы до хвоста, даром, что корейцы. Я у одного спросил про чистое сознание Будды — а он мне про Библию начинает. А сейчас уже всем ясно, что всё духовное должно идти с Востока, но по-настоящему, а не подделкой. Лучше к кришнаитам сходить. Там рис дают, очень вкусный, и музыка всегда приятная играет.