Не грози Дубровскому! Том 13

— А в тех краях есть у нас портальные точки?

— Есть, конечно. Точнее, были. Сейчас страна закрыла въезд на время эпидемии. Но если нужно, то можем закинуть вас на Алтай. А оттуда до Кар-на-та-ка. Тьфу, твою мать! Хрен выговоришь! — выругался он и продолжил. — Там всего-то четыре тысячи километров по прямой. При желании, можно за месяц добраться пешим ходом или же получить разрешение дипломатическими путями. Тогда для вас откроют портальную точку, если отправитесь в качестве целителя. После того, как вы одолели красную оспу, о вас разлетелась слава по всем соседям.

Думаю, Индийцы *Индусы? будут рады вашей помощи.

Ага, разлетелась. Вот только я знаю, как работают бюрократы. Подать запрос в наше министерство иностранных дел, они рассмотрят его, потом перешлют в тайную канцелярию, они посмотрят, если не найдут до чего докопаться, то передадут индийцам. Те пропустят прошение точно через такую же цепочку. Бац! И спустя пару месяцев, а может, полгода, у меня появится разрешение. Магия!

Но даже если я перемещусь на Алтай, а оттуда полечу на Клювике.

То путешествие займёт не меньше пары дней туда и обратно. Да, я заряжу сердце проклятого, а заодно наберу трупов для обороны Дубровки, но кто знает, что выкинут рогатые за это время? Возможно, мне уже некуда будет возвращаться.

— Вадим Иннокентьевич, благодарю за помощь. Мне нужно сделать ещё один звонок. — Я попрощался с Трифоновым и набрал номер Японского оружейного барона. Датэ Масамунэ.

***

Москва. Приёмная Мышкина Льва Николаевича.

В коридоре было не протолкнуться.

Почему-то именно в день, когда Мышкин должен был сообщить радостные новости, к нему на приём припёрлась прорва народа. И всем что-то нужно. Все ждут своей очереди, а попав в кабинет вершителя судеб, зависают там на целую вечность.

Бивнев Артём Алексеевич пребывал в приподнятом настроении и старался не обращать внимание на этих клоунов. Они-то пришли просить, а вот Артём Алексеевич явился лишь для того, чтобы в торжественной обстановке услышать, как род Дубровских отправился в небытие.

Томительное ожидание тянулось очень долго. Бивнев перечитал все газеты и журналы, лежащие на журнальных столиках. Он сидел, стоял, лежал, болтал с ожидающими. Даже позвонил матери, хотя обычно с ней никогда не созванивался. Не самая приятная дама в его жизни. И наконец-то, Артёма Алексеевича запустили в святая святых этого мрачного здания. В кабинет Мышкина.

За столом сидел Лев Николаевич и деловито выводил прописные буквы в тетради.