Тайные тропы Варленда

Но тут Мечеслав покачал головой:

– Как же так? Если был замок, а теперь два, то теперь вы не барон, а граф. Потому – сиятельство. Андрен Хафл, ваше сиятельство, права, знаете ли. Осталось только знамёна поменять.

Андрен посмотрел на Грока за разъяснениями. Тот кивнул, не торопясь разговаривать с раненой щекой.

– Впустить пехоту и готовимся к бою! – распорядился тем временем Андрен, поднимаясь на стены. – Знамёна барона пока не снимать! То успеется.

Новоявленный граф прикинул доступное количество солдат и поморщился.

Разглядев плечистых солдат среди гарнизонных, что так же покорно мыли полы, как и служили, и посмотрев на тех, кто с ненавистью во взгляде замывал кровь на камне, Андрен вернул оружие трём воинам из разжалованных в качестве жеста доброй воли.

– Эти осьмицы ждать не стали. И сразу рукава засучили. Потому могут вновь меч держать. Всем бы такое старание!

Тела остальных вместе с сотником собирали новообращённые служки для ритуального костра. Носили тела павших товарищей без особого почтения.

Но и дровами не кидали. А вот сотника по камням за ноги волочили. Никто его не любил. А теперь последние сапоги сняли.

На всё это смотрел граф сквозь пальцы. Люди есть люди. Смерть удручала его душу, но она же давала силу его телу. И под новым приливом энергии, Андрен принялся составлять план.

Грок поднялся на стену с довольным видом. Да Мечеслав обронил за него:

– Зачистили покои и разведали закрома. В сундуке серебра немало и драгоценностей россыпи. А в кладовых полно провизии.

Старый скряга знал, как экономить. И пожрать от пуза любит. Как по мне, так осьмицу можем на одном мясе жить от сего дня. А потом ещё месяц на крупах, муке и вине протянем. Вина там и на всю зиму хватит.

– А он солдатам и кружки пожалел… и монеты, знать, были, – обронил Андрен и вдруг вскрикнул. – У нас нет пяти осьмиц для тех забав! Встретим старого скрягу с охоты, как следует. Переодевай наших солдат в захваченную одежду.

– Что ты задумал? – промычал орк, почти не открывая рта.

– Отсечём змее голову.

Тело смирится. Не много я здесь любви и почитания к барону заметил. А скрытого гнева хоть ложкой ешь. На этом и сыграем.

Уставшая с марша пехота Андрена Хафла без особого энтузиазма принялась надевать гарнизонные плащи и одежды поверх брони. Тогда как все его офицеры и доверенные люди и вовсе оделись в обноски прислуги, зароптали.

Те воняли, были в пятнах и грязи, как будто Доримед вовсе не позволял своим людям заниматься собой хоть по часу в день.