Тайные тропы Варленда

И он с радостью примет сказку об измученной баронессе.

– Она же… рысь! – напомнил пленник.

– А что телом не вышла… да кому нужно это тело? – усмехнулся пленитель. - Одна трагическая случайность и нет баронессы. А я останусь. Граф, взявший своё по праву, получит поддержку в народе. И тем станет…

– …князем, – договорил Андрен и посмотрел на узурпатора глазами, полными ненависти.

С одной стороны, Аткинс пытался казаться освободителем для народа, с другой же, дела ему до людей в округе не было. Его интересовала лишь власть над ними.

– Ты удивляешь меня, магик. Не так уж ты и глуп. Но если не желаешь сотрудничать, значит, опасен. Уговаривать я больше тебя не намерен. Так просто сдохни, как любой имперский выродок, дерзнувший войти на мои земли.

С тем заявлением Аткинс плюнул в лицо Андрена и направился прочь из камеры узников. Остановившись у двери, через плечо бросил.

– Палач, довольно игры. Поруби его на части. Тело отдай свиньям на прокорм. А голову пусть подбросят к имперскому форту в корзине с запиской, что скоро так будет с каждым, кто дерзнёт прийти на наши земли.

– Будет сделано, ваше сиятельство. Схожу только прежде за чернилами. Грамота она….

– Ты же умеешь писать?

– Умею. Почём не уметь? – закивал палач, не желая попасть в немилость. – Но грамота она… она спешки не любит.

Снова послышался лязг решётки. Граф удалился. С ним на время исчез и палач, что принялся метаться по замку в поисках человека, владеющего грамотой.

– Андрен, ты живой? – Чини вновь показалась из-под тряпок.

Хафл закряхтел. Боль в организме достигла своего предела. Веки вновь с трудом приподнялись. Занемевшее, коченеющее тело жалостливо слало мозгу сигналы о скорой возможной смерти. Жизнь теплилась едва-едва, держалась на волоске воле, духе или самой душе. Частичке Конструктора, что как известно лишь его частица.

– А чем же нам написать Бурцеусу послание? Разве что кровью на стенах, – прокряхтел Андрен.

Чини не стоило объяснять дважды. Она укусила Андрена за живот. Ниже пупка потекла тоненькая алая струйка, вновь пропитывая и без того грязное исподнее. Зверёк окунул лапку в кровь и принялся старательно чертить на у пупка узоры, бормоча:

– Раскрытия, значит. Раскрытия… как там? Ага… помню.

– Грок, – прошептал человек тем временем.