Левиафан. Темный восход

Вскоре, продолжая исследовать древние письмена, он нашел определение формы этих сооружений – пирамида. Местное население ничего не знало о пирамидах, но пыталось возводить аналогичные строения. Некоторые из них становились храмами, другие – гробницами.

От пока не понимал, для чего были нужны исходные пирамиды. Авторы древних текстов не поясняли этого, для них, как понял От, эта информация была само собой разумеющейся и не стоила упоминания. Кроме того, письмена плохо сохранились, многое просто не удавалось прочесть.

Вскоре От достиг города под названием Типерсис, возле которого он обнаружил величайшую из пирамид. Ее восемь граней отражали закатное солнце персиковым сиянием, а навершие было выполнено из металла, на желто-белый блеск которого невозможно было смотреть – таким чистым и ярким он был. От с удивлением обнаружил, что местные мудрецы и правители боятся этого сооружения, хотя тоже возводят рядом свои, похожие.

К этому моменту слава о страннике с севера, о великом учителе, уже распространилась далеко по землям Чени, Нубт и Нехен, и один из мудрецов назвал его Т-от.

Тау-знак, подставленный в начало его имени, говорил об уважении и о том, что его считают носителем древнего знания, что в каком-то смысле было истиной. Даже правители этой странной земли, фараоны, выказывали Оту (теперь уже – Тоту) свое почтение и просили совета у странствующего мудреца, обучившего их народ искусству запечатлевать звуки в камне и дереве. Много позже он научит их обрабатывать местную разновидность осоки, изготавливая из нее писчий материал, который будут применять здесь еще тысячи лет.

Каково же было удивление Тота, когда перед входом в Великую пирамиду он обнаружил каменное изваяние Семахра! Изваяние всколыхнуло в его душе память о давно минувших событиях, о его непростительной вине перед родным племенем. Об убийстве лучшего друга, Арга. Спустя века, совсем в другой стране Тот услышит эту историю из чужих уст, измененную, извращенную до неузнаваемости, но все же ту самую историю…

И все же изваяние крылатого пса из мифологии родного племени он воспринял, как добрый знак.

Более того, крупицы известных ему знаний о сотворении мира благодаря этой находке начали складываться в четкую картину. Он без страха вошел в пирамиду, удивившись, что вход в нее не охраняется.

Планировка строения оказалась несложной, и очень скоро, сверяясь со своими записями, полученными еще в Чатал-Гуюке, Тот определил, где должно находиться главное помещение.