Левиафан. Темный восход

Это была Эбигейл – Нисса узнала ее имя из воспоминаний Элизабет. Дриада видела, что инстинктивно ребенок не боится ее, дети чутко ощущают окружающий мир, почти всегда безошибочно определяя намерения других на уровне интуиции. Но непонимание и порожденный непониманием страх способны затмить даже самый чистый взор, свободный от глупых религиозных догматов и лицемерных оков смирения.

Нисса протянула к ней руки и прежде, чем Эбигейл закричала, дочь леса сжала ее виски ловкими длинными пальцами.

Когда дриада закончила менять воспоминания второй девочки, у нее едва хватило сил подняться. Она оторвала лоскут от подола и заткнула им ноздри, чтобы кровавый ручей не заляпал все вокруг.

Итак, все четверо вот-вот придут в себя, но не будут помнить последние несколько минут. Что ж, может и получится! Только надо как-то выволочь их из дома, а то возникнут ненужные вопросы. О ее присутствии в городе лучше никому не знать, хватит с них одной девушки с ярко-изумрудными глазами, которая всегда прячет уши в замысловатой прическе.

Нисса с превеликим трудом (пусть она быстрее и ловчее любого из смертных, но силы у нее вполне человеческие!) оттащила мужчин подальше от дома Эмеренты. Благо, вокруг не нашлось случайных прохожих, а то ведь все могло обернуться значительно хуже. Потом она осторожно перенесла девочек, уложив их чуть поодаль, в кусты.

Едва дриада захлопнула дверь, как мистер Пэррис с кряхтеньем поднялся. Тряхнул головой и уставился на своего друга, доктора Уильяма Григгса, того самого, который констатировал, что причиной нынешнего состояния Элизабет и Эбигейл стало ведьмовское воздействие.

Нисса, копаясь в памяти девочек, очень пожалела, что в ее распоряжении было так мало времени. Она бы с большим удовольствием прочистила мозги этому дол… достойному мужу!

– Что за… – уронил Сэмюэль Пэррис, поднимаясь. – Где дети? Элизабет! Эбигейл!

– Мы тут! – вслед за звонким окриком из кустов появилась Элизабет.

– Что случилось, папа?

– Мы ведь… – неуверенно начал доктор Григгс. – Мы ведь искали женщину, которую девочки видели в лесу, так? Правда, я не могу понять, что мы делаем здесь, на окраине города.

– Это козни ведьмы! – Сэмюэль начал ожесточенно креститься и яростно целовать распятье, которое все это время держал в левой руке. Доктор тоже осенил себя знаменьем.

– Но сила господа ведет нас! – неистовствовал пастор.