Левиафан. Темный восход

«Но боюсь, что просто не хочу знать», – добавил он уже про себя.

Тэйпа встретила сына с распростертыми объятиями, расцеловав в обе щеки. Она всякий раз боялась за него, когда он отправлялся на охоту. Что ж, мать всегда остается матерью, и даже если сын – лучший охотник Пяти племен, для нее он до конца дней будет тем, кто нуждается в защите и обереге.

Она не показала этого, но Кизекочук понял, что женщина что-то знает. Где-то в глубине ее глаз он узрел проблеск печали. Он не стал спрашивать ее напрямую, ибо законы предков запрещали лгать родичам, а он не был уверен, что она захочет говорить ему правду.

Лучше все узнать у того, кто никогда не отступает и кому Кизекочук верит едва ли не больше, чем самому себе.

Седовласого Гехэджа он нашел у племенного шамана Макхэква. Верно, все в поднебесном мире связано между собой, и боги часто подшучивают над людьми, посылая им знаки, которые те не в состоянии понять. До определенного момента.

– Я уже слышал, что сегодня тебе досталась отменная добыча! – провозгласил Гехэдж, встретив сына у входа в овачиру шамана.

Отец улыбнулся, но в его глазах Кизекочук увидел ту же тщательно скрываемую печаль, которую заприметил ранее во взгляде матери. – Рад за тебя, сын, истину говорят в племени – ты не только великий воин, но и великий охотник!

– Благодарю, отец, – Кизекочук пожал предплечье сахема, а потом коснулся своей шеи двумя пальцами правой руки в знак уважения. – Но о моих победах мы поговорим позже. И о твоем умении узнавать все едва ли не раньше, чем это случается, мы тоже обязательно поговорим.

– Когда станешь сахемом, сам научишься этому, – произнес Гехэдж, и не было ясно – шутит он или говорит серьезно.

– Что происходит, отец? – Кизекочук решил, что ритуальных любезностей достаточно. Он был мягок и осторожен лишь с женщинами, с мужчинами – всегда прям и несгибаем, словно копье. За что его и уважали, даже враги из племен анишшинапе. – О чем ты говорил с Окэмэном? Где Витэшна?

Надо отдать Гехэджу должное, на его лице не дрогнул ни один мускул, и ответил он быстро, не раздумывая.

Ответил, отлично понимая, что значат эти слова для его сына, будущего сахема могучего племени ганьенгэха. Будущего сахема, который прошел по пути Нима лишь восемнадцать зим и у которого холодное пламя разума, как и положено его возрасту, слишком часто обращается тлеющими угольями под горячими ливнями страстного сердца.

– Витэшна выйдет за Меджедэджика, сына сахема онундагэга, – ровным тоном проговорил Гехэдж.