Некромант: Последний из Легиона

Видимо, это символизировало бурную умственную деятельность. 

- Дайте-ка смекнуть, - пробормотал он. – Так-так, значит, было это, когда ещё пьяный Андэр свалился с лестницы и сломал лодыжку. Значит… Ну, выходит, пастухи там сейчас живут, которых нанял господин Спиллиан приглядывать за стадом своих быков. Он же сам их и вселил третьего дня, как скотину в город пригнали. 

- Пастухи сейчас там?

- Неа. В бордель пошли. 

- Покажи мне этот номер.

Мальчишка вопросительно уставился на бармена. Тот засопел.

 

- Не положено, господин демоноборец. Как же так – в отсутствии съёмщиков?

- Мне их компания не требуется, - ответил Эл. Рука охотника полезла под плащ, и через четверть минуты на стойку легла звонкая горсть бэнтов. – Обещаю ничего не красть у бедных надсмотрщиков за скотом. 

Бармен колебался, но Эл уже знал, что тот выполнит его просьбу. Деньги открывали почти все двери и многие сердца – вопреки расхожему мнению идеалистов.

- Только ненадолго, - проворчал бармен, ловко сгребая бэнты.

Он кивнул Твилю. – Проводи. 

Парень пожал плечами.

- Пожалуйте за мной, - сказал он Элу.

Комната, где остановились пастухи, опрятностью не отличалась. Этого демоноборец и не ожидал. Повидал он и скотоводов, и гостиничных номеров. Но беспорядок ему не мешал, он вообще не имел совершенно никакого значения. Плотно прикрыв дверь перед конопатым носом Твиля, охотник вышел на середину комнаты и огляделся. Да, несомненно, это был тот самый номер, в котором ночевал чудак в лиловом кафтане и со смешной для обитателей Пустоши шпагой на боку.

Нелепое оружие, которым не отразишь удар меча, топора или палицы. Бесполезное, с точки зрения обычных людей. Бармен сказал, путешественнику было лет тридцать. Ну, да, как же!

Эл потянул носом воздух, хотя и без этого ощущал стойкий сладковатый запах мертвечины. Вот только смрад заполнил помещение, и определить его источник таким образом было невозможно. Демоноборец приблизился к узкой кровати и опустился на четвереньки. Заглянул под списавшее одеяло, скомканное и небрежно брошенное поверх сбитой на край подушки.

Острое зрение позволяло видеть в темноте, но для верности Эл запустил руку и несколько раз провёл по струганным, шершавым доскам пола. Ничего. Поднявшись, демоноборец прошёлся вдоль стен, внимательно всматриваясь в них. Художник должен был оставить для него послание. Всегда оставлял. Это была старая, страшная игра, в которой соперник лидировал. Пока. Эл обследовал потолок и задумался.