Некромант: Последний из Легиона

 

Он задрал голову, глядя на нижнюю ветку, до которой было футов двенадцать. Толстая, с два человеческих бедра в обхвате, она росла почти параллельно земле. Недалеко от ствола торчал, образуя рогатину, сук. Бинки взглянул на Нейда и одобрительно кивнул. 

Тот снял с седла моток верёвки вроде той, что используют пастухи. 

- Так веришь? – повторил Бинки, обращаясь к старику.

- Верю в Укадара, Сихеду, Крею, Нильтара… - начал перечислять тот, переступая с ноги на ногу. Слова слетали с его воспалённых губ медленно, бродяге было нелегко говорить.

К тому же, часть звуков получалась у него неразборчиво из-за обильного слюноотделения. – Ещё в…

- Обезьяна твоя тоже заразна? – перебил Трик. 

- Орик? Не знаю, - растерялся бродяга. 

За его спиной Нейд уверенно навивал на конец верёвки тринадцать колец. По его загорелому, грубому лицу блуждала улыбка. 

- А что ты болтал насчёт падёжа скота? – спросил Бинки. Он достал из кисета папиросы и закурил, чиркнув спичкой.  – У тебя были видения?

Бродяга снял с плеча обезьяну и прижал к груди, поглаживая одной рукой.

 

Бинки вдруг расхохотался, подавился дымом и закашлялся.

- Нет, вы только гляньте на них, парни! – трясущаяся папироса указала на прокажённого и его питомца. – Ну, просто семейный портрет же! Отец и сын! Оба рыжие, и оба уроды!

Нейд с Триком загоготали. Старик заставил себя изобразить заискивающую улыбку. 

- Я думаю, - проговорил, успокоившись, Бинки, - что твоё паломничество окончилось. И исцеление настанет совсем скоро.

 

При этих словах Трик вытянул из-за пояса топор и древком подрубил  старику колени. Когда тот упал, обезьяна выскочила у него из рук и, пробежав несколько ярдов, обернулась. 

- У-у-у…! – протянул Бинки, расплываясь в хищной улыбке. Изо рта и широких пористых ноздрей у него струился сизый дым. – Кажется, ты совсем ослаб с дороги. Куда тебе идти дальше? И зачем заражать добрых людей? Тебе пора сдохнуть – думаю, ты и сам это понимаешь.

Нейд накинул бродяге на шею петлю и затянул одним резким движением.

Другой конец бросил Бинки. Тот поймал его одной рукой и закинул на ветку так, чтобы верёвка легла в рогатину, образованную суком. 

Трик вдруг размахнулся и запустил топор в обезьяну. Та ловко отскочила и злобно заверещала. 

- Вот тварь! – процедил Кройн. – Увёртливая. Тебя бы из револьвера шмальнуть. 

- Да оставь её, - сказал Нейд. – Плевать. В лесу долго не протянет – сожрёт какой-нибудь хищник.