Мастер ножей

Враги не спешили оборачиваться — они выставили щиты, защищаясь от града стрел. Затем швырнули щиты вниз и прыгнули сами.

Я заворожённо наблюдал за их трансформацией. Человеческие фигурки прямо в воздухе меняли очертания, обрастали шерстью и вытягивали лица в звериные морды. Брошенное копьё пригвоздило одну тварь к сосне. Трибор успел снести голову ещё одному прыгуну. Кто-то попадал в воду и теперь боролся с течением, пытаясь выплыть. Но трое перевертней всё же оказались на плоту. Закипел бой.

Я отвернулся.

Перевёл взгляд на следующий ствол.

Когда мы сблизились на приемлемое расстояние, я начал отправлять в дорогу ножи. Метательный нож отличается от стрелы своей массивностью. А мои клинки умели ещё кое-что — они чертили криволинейные траектории, впивались в тела и тотчас возвращались.

Черчу руны. Очень быстро. Кто-то падает вниз, захлёбываясь кровью, кто-то успевает выставить щит. Клинок с треском выдёргивается из щита, описывает дугу и с хрустом врубается в чей-то череп.

Опомнившиеся дружинники Ратимира схватились за луки и присоединились к бою.

Две стрелы прошли мимо, третья прошила кожаный доспех худого паренька, сбросив его в реку.

Волколаки прыгнули.

Я вернул клинки в ножны и выхватил керамбит. В левой руке оказался нож-кастет. Самое удивительное — я так и не успел пустить оружие в дело. Потому что Рык издал свой фирменный вопль.

Акустическая волна смела падающих тварей. Несколько нападавших рухнули в воду, одного размозжило о выступающий камень.

Мы поравнялись со вторым плотом и увидели, что ребята Трибора тоже расправились с перевертнями.

Третья сосна мгновенно опустела. Воины, перекинувшись серыми тварями, скрылись в густых зарослях.

Ловушка осталась позади.

Должен признать, без мастерства Грорга мы бы не справились. Всё это время северянин лавировал между скалистыми выступами, предоставив разбираться с перевертнями мне и рлоку. Мы отделались легко, но чувства законченного боя не было. Коэн озвучил мои невесёлые мысли:

— Они прощупывали нас.

Грорг согласно кивнул.

Впереди — самый сложный участок пути. Волок. Пороги сделают реку полностью непроходимой, и нам придётся пристать к берегу. Там перевертни и нападут.

— Ивен! — окликнул посредник. — Сколько ещё плыть?

Моему нанимателю приходилось перекрикивать бурлящий поток. Но наш провожатый услышал.

— Полверсты! — донеслось в ответ. — Не больше!

Я мысленно перевёл озёрную меру длины в стадии. Получилась треть. Это примерно два полёта стрелы.

Выбор у нас был скудный.