Наездник

Металлическая ограда в полтора моих роста препятствовала любопытствующим утолять свою страсть, а брезентовый навес сохранял почву сухой и ровной. У самого выхода расположился небольшой столик со следами оружейной смазки и рыжими пятнами ожогов. Кроме того, здесь же стоял разобранный шезлонг, где кое-кто забыл армейский бинокль. Этот "кое-кто" обычно пользовался оптикой, чтобы во время стрельб изображать из себя огромного специалиста, изливая тонны сарказма на стрелков-неудачников.

  В конце тридцатиметровой площадки забор укрепили толстыми металлическими плитами.

Если бы хоть кто-то из местных собирателей металлолома знал, где притаилась эдакое сокровище, то уже попытался бы вломиться во двор. Перед плитами стояли манекены, заботливо одетые в поношенные кевларовые броники. Пара одежек успела истрепаться до совершенного непотребства и нуждалась в срочном ремонте или замене

  - На позицию! - фыркнул Николай и ухватив бинокль, плюхнулся в шезлонг. Мебель протестующе затрещала, но выдержала напор, - Иван, а ну, покажи класс этому выпендрёжнику.

Вжарь комара в глаз!

  Нет, реально, якут стрелял очень даже ничего. Причём ему не мешало даже сильное опьянение, а сейчас он так и вовсе находился на пике готовности. Брямкнув Вереск на стол, Иван вскинул 91й и что-то недовольно проворчал. Всё же такая компоновка казалась ему непривычной. Пока якут елозил прикладом по плечу, я поднял Бизон и поймал точкой коллиматора голову несчастного манекена. Точнее, каску на голове.

  Нажал на спуск и полюбовался, как "кастрюлька" улетела к дальней стене. Всё же немного громче, чем я ожидал.

  Иван прекратил воевать со своей пушкой и недоуменно уставился на меня.

  - Твоя работа? - я самодовольно кивнул, - А чего так тихо? А...Эта хрень - глушак? На кой оно тебе?

  - Хочется, - я постарался имитировать его интонацию, десятью минутами ранее, - Буду на медведя ходить, чтобы он не понял, откуда по нему шмаляют.

  - Хитёр бобёр! - Иван покачал головой и кроткими очередями посшибал оставшиеся каски, - Ух ты! Сила!

  Тем временем я положил Бизон и взял револьвер.

Пушечка удобно расположилась в ладони, а первый выстрел оказался настолько тихим, что я вообще не понял, был он или нет. Ещё четыре раза нажал на спуск и заслужил поднятый большой палец Николая. Сам знаю.

  Иван отстрелял первую покупку, в конце концов определившись, откуда вылетают гильзы и поднял Вереск.