Проводник

смотри, — Аркадий вынул из нижнего ящика стола несколько папок. — Вот, если коротко, что мы имеем тебе предложить.

— А я в чем-то нуждаюсь?

Ученый удивленно моргнул.

— Я хотел подробнее узнать, с кем связалась моя сестра и только, — пояснил Дмитрий.

— А как же животные?.. — похоже, потенциальный родственник обиделся.

— У меня аллергия, — напомнил Дмитрий.

— Мы можем презентовать тебе животное, которое не линяет. Более того, очень послушное. Понимает с первого слова, даже с полмысли.

— А вот это пугает, — заметил Дмитрий.

— Скажешь, к примеру: «Котя, не гадь в тапки». Так и не станет. Или пригласишь в дом неприятного человека, скажешь: «Котя, нагадь». Послушает же...

— Вот тебя и приглашу, — с наигранной угрозой в голосе пообещал Дмитрий, хотя шутка ему понравилась. — Ладно, не обижайся. Я ведь все уже объяснил в кафе. Просто мне действительно стало интересно.

Отворилась дверь. Огромная кавказская овчарка ввезла в кабинет невысокий столик на больших, как у детских колясок, колесах. На подносе, расписанном под хохлому, стояли белые чашечки с кофе, сахарница и овсяное печение в стеклянной вазочке.

Если бы у Дмитрия не защипало в носу тотчас при ее появлении, он, пожалуй, счел подобную секретаршу эффектной и даже задумался бы о приеме такой на работу. Хотя бы не пришлось ломать голову над ее видовой принадлежностью.

— Послушай, — продолжил он минуту спустя, невежливо прервав лекцию Аркадия о разумных животных и все еще откашливаясь. — Я не стану спрашивать тебя, зачем все это затевалось.

В конце концов, ядерную боеголовку тоже из интереса сделали. Почему вы свое... изобретение на коммерческие рельсы вывели?! Экспериментируете? Готовите ответ Чемберлену, то есть, японцам с их роботами?

— Ты это к чему? — захлопал глазами ученый.

— Может, я и жуткий ретроград, и консерватор, но считаю, что вмешательство в мозг, принадлежи он шавке подзаборной или человеку, ничем не оправдан. Интересом или деньгами — тем более. И, уж точно, хорошим не обернется. Ты уверен? Думаешь, людям нужны животные в роли слуг или, что скорее, рабов?!

Его гневную речь прервал звонок.

Верещал допотопный дисковый телефон ядовито-зеленого цвета.

Аркадий поднес к уху трубку, внимательно выслушал говорившего и, не проронив ни слова, положил ее на рычажки.

— Я сейчас, — сказал он, поднимаясь, и вышел из кабинета.

Дмитрий пожал плечами и отпил начавший остывать кофе. Сварен тот оказался неплохо. Видимо, где-то в коридорах института скрывалась современная кофе-машина.