Охотники за туманом

Николай даже представить не мог, что этот добродушный дядечка может быть таким... хищным? Издевается над лежачим словно кошка с пойманной мышью. Откуда это в нем? А тот продолжил — Хочешь, подвину тебе поближе твой топор, а?

Андрей Тимофеевич слегка пнул рукоять огромного двуручного топора, который лежал на полу рядом с гигантом.

— Ой, нет. Я же такой ничтожный, даже не смогу удержать в руках оружие настоящего воина. Ведь так?

Боярин продолжил скользить по кругу, а гигант, рыча от бессилия, поворачивал за ним свой исполинский шлем.

— А у меня смотри что есть! — на ладони Андрея Тимофеевича появился белый кристалл. — Замечательная штучка, правда? Смотри, как красиво переливается свет на его гранях! Нравится? Ой, а чего это ты сам рычишь? Где же твоя свора? Ну же, настоящий охотник! Скомандуй своим верным псам разорвать меня на куски! Возьми трофей с моего никчемного тела! Чего же ты, а?

Николай занес саблю и плавными, неслышными шагами скользнул вперед. А боярин продолжал куражиться над гигантом, который по-прежнему боялся оторвать окутавшиеся туманом ладони от квадратной каменной плиты.

— Смотри! Вот я сейчас решу все твои проблемы. Возьму этот сверкающий камешек, поднесу к твоему алтарю... Видишь? Спасение близко, очень близко! Сейчас ты снова станешь... кем? Скажи мне!

Гигант снова зарычал и Николай, повинуясь жесту боярина, с оттягом рубанул гиганта сзади в стык доспеха. Шлем с головой бывшего владетеля загрохотал по каменному полу, туман густыми потоками вырвался было на свободу, но тут же растворился в воздухе, как только Андрей Тимофеевич опустил руки со сверкающим белым кристаллом на квадратную алтарную плиту.

Злорадный смех боярина отразился от стен.

Николай поморщился и отошел в сторону. Как-то это было... И саблю надо бы вытереть. Да вот хоть бы и обрывком валяющегося на полу плаща.

Хотя... Тряпка замерла, так и не коснувшись клинка. Николай оценивающе посмотрел на перекошенное в злом торжестве лицо обычно смешливого и добродушного боярина. Тут до него всего-то два шага.

.. Его глаза закрыты, руки порхают над алтарем, пальцы дергаются, словно выстукивая дробь на невидимой столешнице. Шейный платок в вороте камзола сбился на бок, обнажив слегка дряблую кожу немолодого уже человека...

Николай тряхнул головой, прогоняя внезапно накатившее черное искушение.

Откуда-то сверху, будто сквозь перекрытия, пробился багровый луч закатного солнца. Бледно-синее освещение алтарной комнаты быстро истаяло, погрузив подвал в полумрак.