Охотники за туманом

Со звоном разбившегося стекла алтарный камень рассыпался на мелкие крошки. Андрей Тимофеевич открыл глаза и убрал сверкающий белый кристалл в сумку. Выражение его лица стало задумчивым, а из взгляда пропали те черные бесы, что плясали там во время глумления над поверженным владетелем.

Николай быстрыми движениями оттер саблю от крови и бросил скомканную тряпку обратно на труп владетеля.

— Осуждаешь? — вдруг спросил Андрей Тимофеевич. Уже своим обычным голосом. Тем самым, которым так часто вел задушевные беседы за ужином там, в остроге.

Николай молча пожал плечами.

— Ты не все знаешь, Коля. Это... как бы так сказать... Личное. Как-нибудь потом расскажу, если захочешь.

— А с Матреной у вас тоже личное, Андрей Тимофеевич? — голос почему-то получился глухим. Николай прокашлялся, будто заядлый курильщик и продолжил — Знаете... У этого, небось, тоже личное. А от его верных соратников здесь только запах остался. И те призрачные псы в стене, что вчера Сидора подрали.

— Осуждаешь. — утвердительно сказал Андрей Тимофеевич.

— Да нет, что вы. Кто я такой, чтобы осуждать? Так, фишка для игры, не более — Николай развернулся и быстро зашагал вверх по лестнице.

Андрей Тимофеевич задумчиво посмотрел ему вслед. Поднял руку в перчатке, свел пальцы, словно собираясь ими щелкнуть. Но, мгновение поколебавшись, опустил руку. Сделал шаг вперед, поднял с тела гиганта скомканный обрывок плаща. Расправил, посмотрел на грязные пятна...

— Осуждает. И даже сердится. Ну надо же! — и вдруг улыбнулся. Хорошо улыбнулся, по-доброму.

* * *

— Да, вот прямо здесь и нашли. Она в этом развалившемся сарае себе лежанку обустроила. А щенка, гляди-ка, выкормила. Сама уже почти померла, а малые вон какие, даже с жирочком на боках!

Один из охотников, Зиновий, осторожно расчесывал деревянным гребешком грязную шерсть на тощей, облезлой пятнистой овчарке. При каждом прикосновении та вздрагивала всем телом, но уши не прижимала. А рядом с ней из деревянной миски хлебали теплый, исходящий паром мясной бульон два крупных черных щенка.

Рядом на костре весело булькал котелок. Интересно, когда мужики все успели? Вроде Николай с боярином в башне совсем недолго пробыли. А гляди-ка, уже стемнело, звезды видны, луна восходит. И похлебку сварить успели. Может, процесс разрушения алтаря сыграл странную шутку со временем?

— А что за порода? Вроде что-то знакомое. Азиат какой-нибудь? — спросил Николай.

— У нас в Оренбурге степные инородцы, киргиз-кайсаки, таких псов называют словом «тобет».