Эпоха справедливости. Книга вторая. Рассвет.

 

- А вы, вообще кто такие?

- Да, несколько компаний прибились друг к дружке. Вот такая солянка сборная и получилась. Мы с Толяном на пару бизнес мутили. Азамат наш поставщик. Рыжий и Володя – охранники. Ирину - ты похоже знаешь… Остальные – друзья, знакомые, друзья друзей, соседи. Разный народ… Так что по-поводу, «за жизнь» перетрещать?

- Можешь со мной, можешь с Зимним или вон с ним, - киваю на Шептуна, все еще негромко матерящего нашего бойскаута, уже лежащего на телеге, - это мой ближний. Решает любые вопросы.

Зовут Валентин. Ну а я - Горан или Егор. – залипший на моем лице взгляд Котовой начинает уже нервировать. Ох уж мне эти глаза с поволокой! Зеленые, влажно поблескивающие, как свежая майская листва после грозы. Чур меня! Изыди, демоница! – Мы с Зимним союзники, друзья и живем по-соседству - так что смотри сам. А нормальные люди нам не помешают.

- Ну тогда может сразу и порешаем? Я - Георгий. Можно - Жора.

- Не здесь и не сейчас. Извини, Георгий. У нас дела и пацан раненый. Хотите - сейчас к нашему обозу пристраивайтесь, хотите – здесь оставайтесь.

Мы тогда на днях заедем.

- Нет уж! Лучше мы с вами двинем, – не раздумывая решает лысый, - Здесь, боюсь, нам жизни уже не дадут. Придут и спросят за своих. И в лучшем случае - снова в кандалы!

- Добро. С нами, так с нами. Извини, мне идти надо. На базе перетрем.

- Егор! Мы с вами, но мне надо бы вернуться. Ненадолго…

- Оставил что?

- Да! Надо людей похоронить. Мы с Толяном восемь лет рядом. Ну и остальных тоже собакам оставлять неправильно будет.

Да еще и разбежалось несколько девчонок – может где неподалеку затихарились. Увидят – выйдут. Покричим ещё…

А лысый - вроде ничего так. Похоже, годный дядька. Надо будет присмотреться, если он все же до нас доберется. И насчет похорон он прав. 

В наших бандах: погребение павших в бою - это важное социальное внутриплеменное мероприятие. Последний знак уважения и награда достойным членам общества. Единственная на данный момент. Кроме косух, конечно. Но они сугубо для живых.

На кой они в земле? Тамошним постояльцам и так не холодно. Мертвые - не потеют. Посмертно не награждаем. Не дошли еще до той стадии цинизма и маразма. Надеюсь и не дойдем. А что мы еще можем? Ну не ордена же вводить - в самом деле. 

Это раньше у государства было вдоволь разных цацек блестящих. И державе ничего не стоявших и гражданам тщеславие ласкающих. И ведь для многих - они были важны. Грешен – и сам по молодости таким был. Нехило гордился.