Четыре голоса Тьмы

Когда мы дошли до двери, Дална посмотрела на меня — синие глаза оказались неожиданно умными и красивыми.

— Не связывайся с ней, Люрет, оно того не стоит. Сильва до сих пор ребенок. Испорченный и обиженный на весь мир ребенок. После того как ты ушел, она побежала искать Подогайна. И рассказала ему, что Парваль взял тебя в свиту. Она все надеется, что дядя начнет ее замечать. Но тому все безразлично, кроме собственных идей, — сказала она, развернулась и убежала обратно.

Я зашел в комнату. Там никого не было. Мой сосед пока отсутствовал. О его существовании говорила лишь куча разных вещей, наваленная прямо на одной из кроватей. На второй лежал мешок, выданный мне на складе вечно брюзжащим адептом Земли.

Похоже, он пережил все произошедшее гораздо лучше, чем я.

В комнате было тесновато. Две кровати, окно, выходящее в сторону порта, несколько крючков на стене, пара тумбочек, в углу — умывальник с зеркальцем.

Я вспомнил предостережение Далны, надутые губки Сильвы и решительно сунул подарок племянницы архимага в тумбочку. Пусть там лежит.

Затем вытащил из мешка бритву и убрал с лица наросшую за неделю щетину. Теперь я выглядел более-менее пристойно.

Глава 18. Соперники

Лакрис,

4 года назад.

Подготовка к экзаменам отнимала уйму времени. Я забросила все остальные дела. Обидно было отказываться от морских прогулок по Теневому морю и от поездки в Канию.

Я давно собиралась посетить знаменитый карнавал в Гозре — мне про него рассказывали много интересного — но в этом году он совпал с выпускными испытаниями в Академии.

Поэтому, скрепя сердце, я отклонила приглашение одного своего давнего и очень симпатичного поклонника. Пожалуй, я могла даже назвать его другом.

После того как я дала ему от ворот поворот на прошлогоднем балу в Академии, он перестал ко мне приставать. И общаться мы начали чисто по-дружески. Меня это вполне устраивало.

А поездку я бы оплатила и сама.