Четыре голоса Тьмы

После смерти Серого несколько месяцев назад, мы продали наш дом в Лакрисе, рассчитались с многочисленными долгами дорогого папочки, а оставшиеся деньги поровну разделили между собой. Бурая сразу после похорон уехала в очередную экспедицию на север, смерть мужа ее нисколько не огорчила.

Я понемножку тратила деньги на обновки и поездки. Они подходили к концу, но я рассчитывала после выпуска из Академии найти неплохую работу.

Что сделал со своими деньгами Синий, я не знала. Скорее всего, решил приберечь до окончания Академии. Он успешно завершил первый курс, получал стипендию Совета магов и не слишком нуждался в средствах.

Продать дом мы решили вместе. Семья давно перестала собираться там, а содержать двухэтажный особняк было накладно. Единственную вещь, которая нас объединяла — общий портрет — мы отдали на хранение старому другу семьи магистру Воздуха Варласу Кринтиру.

Он же посоветовал нам художника, который сделал с картины три миниатюрные копии. Мне, Синему и Бурой.

В Академии нынче было пустынно. Обычные экзамены уже закончились, и студенты разъехались по домам. Братик укатил в Канию, там у какого-то его приятеля было поместье на берегу озера. Они собирались отдохнуть и попрактиковаться в магии.

Но на мои экзамены Синий обещал вернуться. В отличие от Бурой, которая намеревалась провести на севере не меньше года. Или пока не кончатся оставшиеся от продажи дома деньги.

За теорию я не волновалась. С нас, огневиков, ее не слишком требуют. Большинство моих состихийников, если говорить начистоту, не отличается выдающимися интеллектуальными способностями.

Мне с ними откровенно скучно, а на всех экзаменах я на их фоне выгляжу очень умной.

Теория — это, в первую очередь, к магам Земли. Их заклинания требуют тщательной подготовки и долгих расчетов, а не силы воли и готовности к мгновенной импровизации.

Занудней только некромантия, но в Лакрисе она всегда была под запретом. Мертвяками пусть в Диммире занимаются.