Панголин

Но какая-то сила вырвала из забытья и рывком прижала к стене.

- Что тебе надо? – прошипели в самое ухо.

Хватка ослабла – горячий воздух ворвался в легкие и наполнил тело жизнью. Разом вернулся мир – навалился всем своим существом. Грэм рванулся – клещи сжались. Успокоился – отпустили. Он попытался что-то сказать, но слова уперлись в болезненный валун в пересохшем горле. Инстинктивно сглотнул, но камень засел глубоко и ответил режущей болью. По лицу потекли крупные капли пота, и панголин, наконец, выдавил:

- Я… шел… к Поланию… Я… Я не хотел вас беспокоить… Ошибся проходом… Извините меня, я не нарочно.

Хватка совсем ослабла. Шершавые пальцы скользнули по мокрой шее и исчезли. Грэма охватила неконтролируемая дрожь, и если бы не стена, то он бы упал. Сквозь шум своего дыхания уловил и частые вдохи невидимого душителя. Он стоял совсем рядом и видимо не сводил глаз с незваного гостя.

Панголин вздрогнул от холодного прикосновения к локтю. Его развернули и мягко подтолкнули к еле заметному в кромешной темноте выходу.

- Прежде чем входить – прочти табличку, - донеслось шипение из глубины комнаты.

Грэм вышел в ярко освещенный коридор – зажмурился. Опираясь одной рукой о стену, второй он стал растирать застрявший ком в горле.

Все происшедшее не укладывалось в голове. Смерть схватила костлявой рукой неожиданно, без подготовки и предупреждения – внезапно напала в полной темноте и не дала ни единого шанса на спасение. Но отпустила, оставив лишь метку на шее. Именно так она и приходит: неожиданно, не считаясь с твоими планами и желаниями, стоит лишь свернуть не там.

«Ночные» было аккуратно выведено на дощечке под самым потолком. И рядом скачущими неровными, но какими-то знакомыми буквами приписано «горшки». Над остальными туннелями не было никаких табличек.

Грэм перекрестился.

- Что? Не туда попал? Ебна! – зычно захохотал бородатый детина в грубой кожаной безрукавке. Он потянул носом воздух и снова рассмеялся.

Неужели Визор это специально? Или он просто ошибся? Панголин проверил еще раз: это был точно четвертый коридор. Следом за входом к «ночным горшкам», в стену уходили еще несколько проходов. В некоторые чаще, чем в другие входили и выходили разношерстные жители пещерного городка. Только четвертый не пользовался популярностью. Четвертый!

Сейчас табличка хорошо выделялась на фоне голых камней стены. Не заметить ее было невозможно.