Панголин

Но разве табличка остановила бы?

Грэм сглотнул ненавистный ком и огляделся по сторонам: чуть поодаль, прислонившись к стене, стоял невысокий человек. Его черные сальные волосы были собраны в хвост. Чисто выбритое лицо отливало синевой и блестело, как отполированный таз. Густые завитки волос вырывались наружу из-под воротника рваной рубахи. Квадратная челюсть медленно перемалывала соломинку. Он поймал взгляд панголина и еле заметно кивнул. Грэм кивнул в ответ и подошел ближе.

- Да благословит тебя всемогущий Миро…

Он осекся.

Недавно высохший пот вновь проступил на лице.

- И тебе мир, брат мой, - ответил муталюд.

Он втянул носом воздух и криво улыбнулся, обнажив длинные клыки. Глаза сверкнули желтизной.

- Человек. Тут ты не в царстве великого Мироноса.

Грэм отвел глаза и пробормотал:

- Извини.

- Постой. Как тут оказался верующий? Я думал, сюда сбрасывают только еретиков, которым не нашлось места на костре.

- Иногда случаются ошибки, - попытался отшутиться Грэм.

Но муталюд нахмурился.

- Со мной когда-то тоже случилась ошибка.

Меня обвинили в ереси, хотя я был истинно верующим. Я говорил им, умолял, молился, но чистильщики накормили меня чертовыми грибами в надежде затуманить разум и сделать покорнее. Они думали, что так я поверю в Мироноса. Но вместо этого я только разочаровался в Церкви. И теперь я знаю, что все это вранье. А ты?

Грэм отшатнулся. Легкий холодок прошел по телу.

- Это была ошибка…

Муталюд расхохотался, будто сам сатана перед мучением грешника. Грэм попятился.

Кто-то схватил его сзади обеими руками за плечи и поднял. Панголин попытался вырваться, развернуться лицом к новому противнику, но только задергался, как тряпичная кукла: держали крепко.

- Тише. Тише ты, ебна, - сказал спокойный голос. – Не рви свою рубаху моими руками.

Раздался дружеский смех. Грэм успокоился, и его тотчас отпустили. Высокий невероятно широкий в плечах мужчина с лучезарной улыбкой на светлом лице положил громадную ладонь на плечо и повел по коридору.

- Ты что, заблудился? – детина сверкнул белоснежными зубами.

- Немного.

- Нашел у кого дорогу спрашивать, ебна. – Он обернулся. – Хэнк покажет путь только в одном направлении, а туда тебе еще рано. Не так ли? Ебна!

- Мне к Поланию надо.

Верзила остановился, слегка наклонился, плавно развернул Грэма и поставил перед освещенным проходом.

- Тебе сюда, ебна! – торжественно объявил он и пошел дальше. – Скоро выучишь здесь каждый камень!

«Ебна», - про себя добавил Грэм.