Панголин

Грэм вжался в дверной проем и прошептал:

- Она до нас не достанет?

- Вдова заключает жениха в объятья, - сказал лекарь, когда чудовище обвило банку, - и они кружатся в свадебном танце! Но сейчас этого не увидишь – слишком мал жених.

Щупальца уползли за решетку. На полу и стенах остались мокрые липкие следы. Из туннеля донеслись чавкающие шлепки громоздкого тела.

- Фуух! – выдохнул Грэм.

- Уволокла банку, - с досадой сказал Поланий. – Идем, уже и так воняем, как тухлая рыба.

Трижды прозвенел колокольчик, и панголин попрощался с лекарем.

Он поспешил на кухню, а затем в насосную.

После изнурительной работы Грэм лежал на соломенном матраце в затхлой вонючей комнате и наблюдал за игроками в карты. Казалось, что заключенным тут не так уж плохо. В какой-то мере они даже свободны в пределах этого подземелья. Они свыклись с мыслью о неизбежности своей участи, смиренно приняли новый дом и наслаждаются жизнью.

Но это было только на первый взгляд. На самом деле муталюды в большинстве своем предпочитали задумчивое одиночество шумным компаниям людей.

Некоторые обвыклись и вполне освоились в здешнем обществе, но основная масса создавала впечатление добропорядочных мирян ожидающих скорого освобождения. Они могли часами сидеть неподвижно,  смотреть на рисунок шершавой стены и мечтать о свободе. Животная часть их сознания не могла смириться с заключением.

Муталюды умирали чаще людей. Их десятками косили болезни. Они тихо загибались от истощения, сходили с ума – верх брал зверь, и они бросались на неприступные камни в поисках желанной свободы.

Среди людей тоже были изгои, ну, а где их нет? Но это единицы. Они тихо чахли в своих закутках в ожидании последней прогулки к единственному выходу.

Грэм перевернулся на спину, улегся поудобнее и закрыл глаза.

Шум голосов постепенно превращался в далекий неясный гул. Тело немело, наливалось свинцом. Напряжение стремительно росло, собираясь в середине груди. В ушах раздался хлопок – порвалась невидимая пленка, и сознание всосало за границу реальности, сжимая и разрывая одновременно.

Как будто один мир заменил другой, в точности повторяющий прежний, но другой. Грэм чувствовал сомкнутые веки и в то же время видел рисунок камня на потолке. Изменилось освещение, с желтого на тускло-оранжевое, будто погасили половину ламп. Напряжение спало.

Панголин поднялся и увидел перед собой коридор, ведущий в логово Вдовы. Он проплыл сквозь дверь и оказался в «комнате венчания».