Панголин

Панголин отошел в тень камеры.

- Ну что, готов? – Старуха улыбнулась. – Подойди-ка сюда… Ближе.

Она достала из кармана грязную тряпку – желтую в зеленый горошек – и небольшой флакон.

Грэм попятился. Глаза забегали по клетке, пытаясь найти ту последнюю надежду на спасение – тщетно. Во взгляде волколака ее тоже не было: он выражал покорность и преданность старухе, а серый хвост заискивающе вилял. Это конец. Мелькнул образ уродливого муталюда-муравья – вот, чем все закончится.

- Я сказала, подойди сюда! – скомандовала Вергина и капнула несколько капель из флакона на тряпку.

Грэм стоял у задней стенки, ухватившись за решетку. «До конца! До конца!» - твердил он себе.

- Я сейчас с тобой не буду ничего делать, - смягчила голос хозяйка. - Сниму мут и все. Мы с тобой еще долго будем работать, а сейчас подойди. Ты же знаешь, что я все равно добьюсь своего, только тебе будет намного хуже.

Она подняла тряпку и жестом поманила. Панголин подошел. Старуха легонько мазнула нос, и резкий знакомый запах мягко оттолкнул от решетки.

Тяжелый душный сон уходил. Странный звон прорывался сквозь слабеющую пелену, пока ясно и отчетливо не стал различим в тишине сознания – похоже, кто-то мыл груду стеклянных баночек.

Грэм окончательно проснулся, машинально попытался заслониться от яркого света, но не смог – руки не слушались. Встать тоже не получилось: он был намертво привязан к кровати, а ладони покоились в ванночках с помутневшей слезой грибницы.

Немного привыкнув к свету, осмотрелся. Это была самая настоящая лаборатория, какой мог позавидовать любой ученый. В глаза сразу бросился широкий стол с кучей склянок, колб, реторт и перегонов, а в самом центре – высокоточные резные весы. Стены были завешены аккуратными пучками трав, а на стеллажах рядами стояли всевозможные флаконы с разноцветными жидкостями. Особняком висела одна полка, на которой сиротливо лежали несколько книг. Слева у еще одного стола старуха что-то растирала в ступке.

- Проснулся? - не поворачиваясь, спросила Вергина.

- Сколько я спал?

- Несколько часов. Дать еще снотворного?

- Нет-нет, не надо, - выпалил Грэм.

- Обычно мои зверушки спят все время, - усмехнулась она, не отрываясь от дел. - Но с некоторых пор я стараюсь этого не делать. Хоть на короткое время, но оставляю в сознании. Это дает материалу больше жизни и быстрее наполняется слеза. Ты ведь понимаешь? – сказала она и обернулась.

- Я не знаток в науке. И сам не муталюд.