Путь отречения. том 2 (II часть) Последняя воля

— А после, если следовать вашему плану, — подытожил старик, — я буду вынужден стать главой Каэлов, потому что так пожелает Кайл?

— Именно.

— Думаете, этого будет достаточно, чтобы диктовать мне условия?

— Если вы дорожите своим родом, то да. Кроме того, ваш племянник едва ли проживет больше трех-четырех лет. Будет обидно брать на душу столько смертей ради человека, который теперь стоит слишком дешево, чтобы вообще быть принимаемым в расчет.

— Не все в этом мире можно купить и продать, Валлор, — резко сказал Шаддан, глядя на Карла с нескрываемой ненавистью и презрением.

— Все, Шаддан. Все, что нельзя подарить. И ваша несчастная сестра, будь она жива, выбрала бы свой род и внука, а не сына.

— Я все еще могу отказаться. У Каэлов достанет кандидатов.

Карл усмехнулся.

— При том, что Фирсар стал Верховным жрецом? Поверьте, кворум он себе обеспечит. А дальше вы будете наблюдать, как это чудовище станет безнаказанно пожирать детей Ведущей. Своих я еще смогу уберечь, но Параман, его прелестные дочки, одна из которых вот-вот восстановит свою линию в пользу Валлоров… Кайла, кстати, Фирсар уберет первым: ему будет нужен человек, полностью поддерживающий Орден.

— Лирамель на эту роль тоже не подойдет, — с издевкой заметил старик. — Или вы от нее избавитесь?

— Если события свернут в эту сторону — да, — не моргнув, ответил Карл. — Именно поэтому я заинтересован в вашем согласии. Обмен будет равноценным: вы знаете, что она дорога мне точно так же, как он дорог вам. Я не потребую предательства. Вы возьмете на себя ответственность за ее жизнь в обмен на мое молчание.

Шаддан задумчиво нахмурился. Некоторое время он молчал, неподвижно глядя перед собой, а затем мотнул головой и тихо сказал:

— Хорошо, сын Лирдана. Я готов тебя выслушать.

«А вот теперь шах и мат, дядя», — сдержав улыбку, подумал Карл и, вынув из-за пазухи маленький сверток, положил на стол.

— Что это? — спросил старик, подозрительно прищурив глаза.

— Вы посчитали мои обещания голословными, — пояснил Карл.

Протянув руку, Шаддан осторожно развернул тряпку. Треугольная брошь, инкрустированная тремя большими камнями, засверкала так, что по колоннам тут же разбежались радужные искорки.

— Какое отношение вы имеете к этой вещи? — тихо спросил он, беря ее двумя пальцами.

— Наследство от матери, — отозвался Карл. — Бумаги я тоже нашел, можете не сомневаться, так что доказательств у меня более чем достаточно.