Путь отречения. том 2 (II часть) Последняя воля

Кайл ведь так и не понял?

Старик досадливо цокнул и положил брошь обратно.

— У него были подобные предположения, однако вы умело блефовали… Ваше Высочество.

Не ответив, Карл вновь завернул драгоценность в тряпку и убрал за пазуху. Ни для кого, кроме Шаддана и еще пары близко знавших герцога Керна людей, включая лорда Солана, она не послужила бы доказательством, а для него самого была не более чем памятью о матери, которую он никогда не знал.

— Вы допустили ошибку, Шаддан, — наконец произнес он. — Промахнулись с целью.

— Жизнь длинная, — улыбнулся старик, однако взгляд его остался таким же холодным и мрачным.

Тяжело встав, Карл вынул из-за пояса темно-синий пузырек.

— Не старайтесь, — парировал он, протянув его Шаддану. — Именно эта жизнь и научила меня бояться только глупцов и безумцев. Вы не относитесь ни к первым, ни ко вторым. Особенно теперь.

— И для кого это? — взяв пузырек, Шаддан вопросительно приподнял бровь.

— Для моей сестры. — Уперев руки в стол, Карл наклонился и чуть слышно добавил: — Каэлы сильны в Пате.

У вас там больше связей, поэтому найдите способ передать яд лорду Фирсару с наилучшими рекомендациями, когда тот обратится к кому-нибудь с подобной просьбой. Яд не дает ни запаха, ни привкуса, убивает очень быстро и абсолютно надежен. Антидот никто, кроме меня, изготовить не сможет.

— Как это понимать? — так же тихо спросил старик, сжав пузырек в кулаке.

Выпрямившись, Карл смерил его внимательным взглядом и укоризненно покачал головой.

— Мы теперь связаны одной целью, Тень.

Так что у вас будет достаточно времени, чтобы поразмыслить самому. Жизнь действительно длинная. Успеете.

 

Лирамель спала крепко и спокойно. Отстегнув перевязь, Карл снял камзол и аккуратно повесил на спинку кровати. Ему тоже нужно было поспать.

— Иди, Натан, — сказал он, не глядя махнув рукой. — Разбуди меня часа за два до рассвета.

Обдав потоком теплого воздуха, дверь бесшумно закрылась. Когда пламя свечей вновь выровнялось, Карл сел на край постели и, взяв сестру за руку, измерил пульс.

Ему пришлось дать ей довольно большую дозу валерианы, и следовало убедиться, что все в порядке.

— Мне жаль, — наклонившись, он поцеловал ее горячую ладонь и на мгновенье зажмурился. — Надеюсь, что ты поймешь. Мне нужно время... Мы должны знать наверняка.

Повернув к нему голову, Лирамель улыбнулась во сне. Должно быть, ей снилось что-то хорошее: черты ее лица разгладились, вернув нежность и мягкость, которые она так старательно прятала.